— Когда ты позвонил мне из аэропорта, я был очень рад услышать твой голос, Майк. Но, честно говоря, ты мог бы объявляться и чаще. — Стик ничего не сказал по поводу их вида и отсутствия багажа. Он никогда и ничему не удивлялся. — Что я могу для вас сделать? Вы голодны? Может, выпьете чего-нибудь?
Майкл рассмеялся, увидев выражение лица Элиан.
— Привыкай. Стик большую часть времени проводит с американцами в Синдзуку.
— Я люблю все американское, — простодушно откликнулся Стик. — Моя мечта — приобрести «корвет» 1961 года. Белый, с красными кожаными сиденьями. Я бы проехался по Гинзе, уплетая «биг мак» и запивая кока-колой.
Элиан недоверчиво улыбнулась и взглянула на Майкла.
— Он работает переводчиком в американском посольстве, — сказал тот.
— Грязная работа, — заметил Стик, — но кто-то ведь должен ее выполнять. К тому же, им нравится, что у меня всегда наготове свежие идиомы.
Он провел их в комнату.
— Так что будем пить? Пиво, кока-колу? Майк, ты ужасно выглядишь. Должно быть, болит нещадно? Тебе просто необходимо выпить виски, станет легче.
— Отличная мысль, — откликнулся Майкл. — Не возражаешь, если я позвоню по межгороду?
— Телефон наверху. — Стик кивнул в сторону чердака. Майкл поднялся по деревянной лестнице, уселся на край футона Стика, набрал номер Джоунаса. Он осторожно потрогал скулу и сморщился от боли.
— Алло?
— Джоунас дома?
— Кто говорит?
— Майкл Досс. Я могу поговорить со своим дядей? Я звоню из Токио.
— Майкл, это твой дедушка Сэм. — Генерал Хэдли сидел за столом в кабинете Джоунаса. Он приехал сюда, когда в конторе МЭТБ появились следственные бригады. К тому времени «скорая помощь» уже сделала все возможное, чтобы вернуть Джоунаса к жизни, но безрезультатно. — Извини за дурные вести, Майкл. Джоунас мертв. Час назад у него случился сердечный приступ. Я пытаюсь разобраться в его бумагах.
Майкл закрыл глаза и стиснул зубы. Что же я теперь буду делать без дяди Сэмми?! Слезы закапали из-под смеженных век, потекли по разбитому лицу.
— Майк? Ты слушаешь?
— Да.
— С тобой все в порядке? — осторожно спросил генерал. — Ты так долго молчишь. Удар оказался слишком сильным?
— Я думаю. Просто думаю.
— О Джоунасе. Я понимаю. — Генерал откашлялся. — Майк, здесь слишком много работы. Все, что ты хотел сказать Джоунасу, можешь сказать мне.
Майкл вспомнил, что Джоунас говорил ему о закрытии МЭТБ. Но какое это имеет значение теперь, когда он мертв.
— Майк, если ты хочешь сообщить что-то особенное, то самое время это сделать.
Майкл взял себя в руки и рассказал деду обо всем случившемся, упомянув и о документе Катей. Когда он закончил, наступило долгое молчание.
Наконец Хэдли заговорил, голос его звучал встревоженно.
— Что с Одри? Ты уже нашел ее?
— Нет, — ответил Майкл. — Но я последовал за ней в Японию. Я не успокоюсь, пока не найду ее. Я верну Одри, Сэм, не тревожьтесь.
— Я уверен, ты сделаешь все, что в твоих силах, — сказал Хэдли. — Я уже просмотрел заметки Джоунаса, касающиеся твоего поручения. — Он снова откашлялся. — Я хочу знать, будешь ли ты продолжать? Я понимаю, что ты не профессиональный разведчик, и, будучи твоим дедом, я не могу просить тебя продолжать подвергать себя смертельной опасности. Но твоего отца нет в живых, а теперь нет и Джоунаса. Ты наша единственная надежда, только ты можешь найти документ Катей. Это жизненно необходимо. Если все обстоит так, как ты говоришь, то, имея в своих руках документ Катей, мы сможем остановить их.
— Остановить? Что вы имеете в виду?