Тишина, потом — раскатистый грохот.
Только теперь Майкл смог рассмотреть водителя. Оказалось, что это женщина, и притом красавица. Японка. У нее была золотистая кожа — большая редкость в Азии. Такая очень в цене. Глаза у нее были восточные, удлиненные и миндалевидные. На солнце ее прямые густые волосы отливали синевой. Они толстой косой ниспадали на спину. У девушки был крупный рот. Казалось, мимолетная улыбка вот-вот тронет ее чувственные губы. Длинная шея и довольно широкие плечи; одежда сидела на ней, как на манекене в витрине магазина.
— С вами все в порядке? — произнес наконец Майкл, помогая девушке подняться. Он успел заметить, что тело у нее упругое и натренированное.
— Да, — ответила она, отряхиваясь. Майкл обратил внимание, что джинсы у девушки старые, вытертые почти добела. На кармане не было названия фирмы. — Боюсь, я не привыкла к таким дорогам.
— Каким дорогам? — спросил Майкл, и они с облегчением рассмеялись.
Она протянула руку:
— Элиан Синдзё.
Он принял рукопожатие.
— Майкл Досс.
Другой рукой Майкл начал вытаскивать из волос девушки застрявшие там веточки и травинки. Потом он вспоминал, что подумал тогда: «Она не только самая выдержанная, но и самая непосредственная из всех женщин».
— Спасибо, — сказала Элиан. — Я ни разу не попадала в аварию. Эта могла оказаться для меня первой и последней.
— Для нас, — поправил Майкл.
Она отвела глаза — впервые с тех пор, как он поднял ее с земли. Майкл почувствовал прохладу, как будто прежде ему было жарко от взгляда девушки.
— Думаю, «джипу» конец, — сказала она.
— Хорошо еще, если мой исправен. — Майклу совсем не хотелось двигаться. — Прошу прощения, если сделал вам больно. Нужно было вытащить вас из «джипа».
Девушка повернула голову, Майкл снова ощутил жар.
— Вы не сделали мне больно. — Она улыбнулась. — Во всяком случае, я не чувствую ничего похожего на боль.
— Мы оба едва не отправились следом за машиной.
— Правда? — Ее лицо снова приняло загадочное выражение.
Интересно, подумал он, как она отнеслась к этому известию? Близость смерти часто вызывает у людей возбуждение, особенно близость собственной смерти. Они начинают по-новому ценить жизнь или испытывают острые ощущения от того, что сразились с неизбежностью.
— Дорога была настолько разбитой, что колеса потеряли сцепление и «джип» уже сползал в обрыв, когда я вас схватил.
Элиан смотрела на Майкла. Ему бы хотелось узнать, о чем она думает.
— Вы очень сильный, — сказала она. — Я ничего не почувствовала, как будто ничего и не случилось.
— Только ваш «джип» лежит внизу разбитый.
— Это всего лишь груда металла, — заметила Элиан. В том, что она говорила, была какая-то абсурдная логика. Словно для девушки не существовало причины и следствия.
Майкл подошел к своей машине. Ее правый бок был приподнят, руль вывернут до упора.
— Ладно, — сказал он, садясь за руль. — Посмотрим, как она себя поведет.
Он снял машину с тормоза и выжал сцепление, она несколько раз подпрыгнула и едва не перевернулась, но пока ему удалось вывести ее на дорогу.
— Садитесь, — пригласил Майкл. Она осторожно подошла, встала на подножку. Машина тронулась, едва Элиан успела запрыгнуть внутрь.
— Куда вы ехали? — спросила она. Даже сейчас она не откинула спадавшие на лицо волосы.