— Есть хочешь? — спросил Марс, углубившись в бумаги, лежавшие перед ним, и не обращая внимания на Наташу.
— А почему вы не в форме, полковник? — не ответив на вопрос, спросила актриса. — Вам она очень пойдет.
Марс обвел что-то ручкой в тексте, который читал, и, перевернув страницу, потребовал:
— Расскажи о своих отношениях с Валерием Бондаренко?
— Валерий мой брат.
Марс оторвался от бумаг и удивленно посмотрел на Наташу.
— Твой брат?
— Разве я сказала «мой брат»? Нет, я хотела сказать «мой любовник».
— Так брат или любовник? — нахмурился Марс.
— И то, и другое.
Марс отложил в сторону ручку, сложил руки на груди, одну поверх другой. Наташа, как часто случается с людьми, чья жизнь находится в опасности, видела и запоминала малейшие мелочи; вот и сейчас она обратила внимание на неестественно маленькие уши своего мучителя и подумала о том, что они делают его похожим не на киногероя, а на противное злое животное.
— Наташа, от того, как ты будешь отвечать на мои вопросы, зависит многое.
— Что многое?
Марс улыбнулся.
— Если бы ты была не здесь, а на свободе, то твой выбор был бы именно таким. Но, пока ты находишься в этом заведении, ты должна отвечать на вопросы, которые тебе задают. И, поверь мне, в моем распоряжении есть разные методы, чтобы заставить тебя заговорить, в том числе и неприятные.
— Неужели вы до сих пор применяете здесь пытки, а как же хваленая свобода и демократия?
— Зачем ты усложняешь свое и без того незавидное положение?
— Я делаю то, что вынуждена делать.
— Я хорошо вижу твои глаза, Наташа, и в них — страх.
— Да, я боюсь, и очень боюсь, но страх не может изменить мои взгляды на жизнь и на людей.
Марс долго изучал лицо Наташи, потом спросил:
— Какие отношения между тобой и Валерием Бондаренко?
— Он мой брат или любовник, или брат и любовник одновременно.
Марс перевернул страницу.
— А какие отношения связывают тебя и Виктора Шевченко?
— О, на этот вопрос я могу сразу дать точный ответ. Я продолбила ему все мозги.
— Грубость тебе не идет, Наташа.
— Откуда вдруг такая щепетильность, господин Волков?
— Это ты достала сверхсекретные документы и передала их космонавту?
— Я актриса, а не шпионка.