— Нет, — настаивал Николас. — Здесь не тот случай.
— Но вы, конечно, знаете, — сержант любовно поглаживал усы, — что ниндзя больше нет. Они исчезли лет сто назад.
— Вы можете это доказать?
— Но, послушайте...
— Сержант, я прошу вас только об одном: отправьте туда своих людей.
Сержант нехотя оторвал руку от верхней губы.
— Хорошо, мистер Линнер. Хорошо. Не волнуйтесь. Возвращайтесь к себе в гостиницу и ждите моего звонка. — Звонок раздался только в три часа.
— Да?
— Мистер Линнер? — Голос сержанта звучал устало.
— Вы были на складе?
— Да. Я сам ходил туда с двумя патрульными. Склад принадлежит фирме “Пасифик Импортс”.
— Вы видели эмблему на двери?
— Нет. Там не было никакой эмблемы.
— Не может быть...
— Сегодня склад закрыт, но нам удалось припугнуть сторожа, и он нас впустил. Обычный склад, ничего больше.
— Не понимаю...
— Мистер Линнер, я пришлю к вам человека, чтобы взглянуть на вещи вашей девушки. Вероятно, это поможет нам ее найти.
— Вещи? — растерянно спросил Николас. — Но я же сказал вам, сержант, ее вещей здесь нет.
Голос на другом конце линии стал жестче.
— Нет, вы этого не говорили. Мистер Линнер, возможно, вчера вечером у вас случилась ссора? Может, девушка от вас сбежала?
— Послушайте...
— Молодой человек, я, пожалуй, свяжусь с вашими родителями. Где, вы сказали, они живут?
Николас дождался, пока стемнеет. Похолодало. Промозглый воздух гнал с вечерних улиц последних прохожих. Николас обошел вокруг квартала, но не заметил ничего подозрительного. Он стоял в тени и смотрел на входную дверь, слегка дрожа от холодного ветра. По улице, словно огромная бабочка в поисках огня, кружился обрывок газеты.
Николасу потребовалось четыре минуты, чтобы проникнуть внутрь. Он был чрезвычайно осторожен. Долгое время он неподвижно стоял у двери и вслушивался. Ему нужно было запомнить звуковой образ этого места, чтобы потом заметить малейшее нарушение; от этого зависела его безопасность. Для верности Николас выделил себе десять минут. Труднее всего было впитать изменчивые звуки улицы. После этого он тихо поднялся по лестнице.
Склад казался пустынным, но Николас все равно был начеку, чувствуя себя на вражеской территории. Сержант полиции не будет в восторге, если Николаса тут поймают, а ему совершенно не хотелось впутывать в это отца, чем меньше будет знать полковник о событиях в Кумамото, тем лучше.
В помещении не было окон, и днем царил такой же мрак, что и ночью; время не имело здесь никакого значения. Добравшись до третьего этажа, Николас достал карманный фонарик и посветил на дверь.
Несколько мгновений он стоял не двигаясь. Где-то внизу послышался скрип дерева; на улице завыла собака; прогрохотал грузовик.
Сержант сказал правду. На двери не было никаких знаков. Он подошел ближе и ощупал пальцами поверхность двери. Ничего. Может быть, все это ему померещилось? Николас стад возиться с замком.
Через пятнадцать минут он уже шел по улице на негнущихся ногах. Склад. Всего лишь склад. Никаких следов тренировок. “И не пытайся меня выследить: напрасный труд. Потому что нас там больше не будет?”
В вагоне поезда по радио звучала незнакомая песня. Пейзаж, проплывавший за окнами, был окутан туманом; градины стучали по стеклу как теннисные шарики.