— Мы ищем помощи от наших союзников, — спокойно ответил Кемара. — Вот и все.
— А я говорю вам, что это становится невыносимым бременем. Кампучийцы голодают, в стране безработица, а «высокопоставленные лица», укрывшиеся за стенами особняков Камкармон, требуют все более высоких взяток от тех, кто одурманивает массы. Ситуация невыносимая. Даже монтаньяры...
— Ах, монтаньяры, — раздраженно перебил его Кемара. — Коу Роун назвал их «кхмеризованными». Монтаньярами, от французского «mont», «гора», называли этнические горские меньшинства Камбоджи, которые не стремились смешиваться с основным населением.
— О, да! — Рене хрипло расхохотался. — Как вы гордитесь этим словечком, которое означает, что этих людей, словно животных, сгоняют в лагеря, в поселения, где к ним относятся хуже, чем к скоту, — глаза Рене превратились в щелки. — А вы слыхали о маки?
— Я не потерплю подобных разговоров в моем доме! — воскликнул Кемара. Теперь он действительно вышел из себя — колкости француза сделали свое дело.
— Почему же? — упорствовал Рене. — Вашим детям следует знать, какую ложь для них заготовили.
— Мсье Ивен, я бы попросил вас...
— Запомните мои слова, мсье Кемара. Отношение вашего режима к монтаньярам обратится против вас самих. Грядет революция, и грядет скоро, так как эти люди присоединятся к маки. Это случится если не в этом году, то уже на следующий год.
— Молчите! — взорвался Кемара.
Сидящие за столом замерли — Сока еще никогда не слышал, чтобы отец так повышал голос.
Самнанг прокашлялся. Сока заметил, что за весь ужин он так и не произнес ни слова.
— Я думаю, что вам сейчас лучше уйти, Рене, — он легонько тронул друга за плечо.
Рене Ивен встал. Лицо у него побелело, он дрожал. Он смотрел на человека, сидевшего против него.
— Знание — опасная вещь, нет так ли, мсье?
— Прошу вас оставить мой дом, — мягко произнес Кемара, не глядя на француза.
Рене насмешливо склонил голову:
— Благодарю за гостеприимство.
Самнанг снова тронул его руку и встал из-за стола. Когда старший сын и гость ушли, Хема сказала:
— Ужин окончен, дети. Вам еще наверняка надо готовить домашнее задание на завтра, — она нарочно, чтобы стереть ощущение от недавнего разговора, перешла на кхмерский. Но Сока этого разговора не забыл.
Покидая комнату, он видел, как мать обняла отца за плечи.
— Оун, — окликнул его отец и улыбнулся.
Сока действительно надо было выполнить задание, но не только то, что ему дали в лицее Декарта, а и то, что было дано ему Преа Моа Пандитто. Сока и не заметил, сколько времени прошло, прежде чем в дверях его комнаты появился Самнанг.
— Все еще не спишь, оун?
— Да я уже заканчиваю, — Сока поднял глаза. — А что, уже поздно?
Сам кивнул. Он сел на краешек кровати.
— Ну и сцена была сегодня!
— Ты-то должен был знать, что из этого получится, Сам.
— Я сделал это для папиного блага.
— Что?
Сам кивнул: