Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Торнберг направил яхту "Инфлюэнц II" в Чесапикский залив, сверяя курс по буям и маякам, и вскоре растянутый силуэт Вашингтона остался далеко за кормой. Примерно в полдень Хэм убрал паруса, и они встали на якорь с подветренной стороны маленького островка. Торнберг выставил на стол всевозможную снедь и закуску: толстенные бутерброды с мясом и сыром, политые оливковым маслом, красный перец с сыром, разные салаты, пирог с сырной начинкой и вдобавок ко всему этому шесть упаковок банок охлажденного пива "Саппоро", к которому они оба приохотились еще в Японии.

Сидя в камбузе за откидным столиком, Торнберг смотрел, как его сын с хрустом расправляется с огромными бутербродами, а сам в это время, положив себе в тарелку немного овощей, медленно пил пиво. Вот уже много лет, как он потерял вкус к пище, а в последние дни вообще лишился аппетита.

За столом они говорили о всяких незначительных вещах, не спеша и лениво перебрасываясь словами, будто ослепительный солнечный свет, отразившись от воды, действовал на них расслабляюще. Торнберг, казалось, не просто отдыхал, а наслаждался покоем, и Хэм подумал, что так и должно быть после смерти Тиффани. Сам же он, со своей стороны, чувствовал себя довольно напряженно в ожидании предстоящего серьезного разговора. Мысль о трауре послужила для него началом этого разговора, которое он так отчаянно искал и не находил.

– Я вот все думаю, – начал он, вытирая губы салфеткой, – что видел вас в Вашингтоне в подавленном состоянии и понял, что вам не хочется идти домой, ну мне и пришло в голову, что вам, может, лучше куда-нибудь отправиться.

– Отправиться? – б недоумением переспросил Торнберг, будто сын предложил ему уйти в отставку.

– Ну да, отправиться. Например, в Эспен, а может, даже и в Европу, – выпалил Хэм с излишним энтузиазмом. – Выкиньте все из головы, проветритесь, восстановите силы.

Торнберг напряженно и внимательно слушал сына, а потом спросил:

– В Эспене делать нечего, разве что проматывать деньги да любоваться красотками, изнывающими от безделья. Ну а Европа – так там я увижу только немчуру да япошек, а они и так мне осточертели, напоминая своим видом о державах довоенной "оси", отчего у меня подскакивает кровяное давление. – Он с холодком посмотрел на Хэма. – Может, есть какие другие блестящие идеи?

Хэм кинул на отца быстрый пристальный взгляд и воткнул вилку в огромный кусок пирога с сыром.

– Ну а к тому же еще, – сказал Торнберг, выдержав приличную паузу, – я не хочу уезжать отсюда, слишком много глупостей наделают без меня. – Он продолжал изучать Хэма с особым вниманием, споря сам с собой, в какой именно момент сын поднимет голову и взглянет на него. – Ну вот возьми, к примеру, мои биологические исследования. – Хэм сразу насторожился, перестав жевать. – Минувшей ночью кто-то вломился в "Грин бранчес". Только подумай! Что там им понадобилось в клинике?

– Может, это промышленный шпионаж? – предположил Хэм и отложил вилку.

"Неплохо придумано", – мысленно отметил Торнберг. Иногда Хэм и в самом деле удивлял его своей смекалкой.

– Конечно, мы все об этом сразу же подумали. Но тогда почему же злоумышленники даже не дотронулись до папок и досье? – заметил Торнберг, прожигая сына глазами. – Ну а потом оказалось, что воров засекли видеокамерой. – Голова Хэма резко вздернулась, и Торнберг мог поздравить себя, что он все же выиграл сам у себя пари. – Не хочешь ли прокрутить видеопленку? Я прихватил сюда копию.

– О господи, нет.

– Господи, нет, – передразнил Торнберг. – И это все, что ты можешь сказать?

– А почему, собственно, я должен что-то говорить? – взорвался Хэм. – Это вам есть что порассказать!

Торнберг смотрел с холодным любопытством, как его сын пытается выпутаться.

– Мне нет необходимости рассказывать кому-либо о своих делах, – сказал он, тщательно обдумывая слова. – О них красноречиво свидетельствуют мой возраст, деньги и привилегии. Но вот что мне необходимо знать в настоящий момент, так это что замыслил мой сын, вламываясь в мои сейфы и проверяя аппаратуру.

– Я хочу знать...

– Брось эту ерунду, дорогой сынуленька! – произнес Торнберг резко и с такой злостью, что Хэм даже вздрогнул. – Если бы мне надо было оповестить тебя о том, что делается в "Грин бранчес", то я, черт бы тебя побрал, не стал с этим медлить. И если не сделал этого, то только потому, что это не твое дело.

– Ну так я сделал это своим делом.

"Так, так, – подумал Торнберг, – чтобы все это значило? Может, он еще более твердолобый, чем я полагал?"

– Мы должны обсудить вопрос о том, что происходит в клинике, – твердо заявил Хэм.

– Мы должны?

– Да. Ради бога, признавайтесь, что вы повинны в похищении людей, пытках и убийствах. Да вы же просто обыкновенный чертов преступник! Никогда в жизни мне не допереть, как это вы умудрились обвести вокруг пальца целый коллектив блестящих ученых в области бионаук и на каких условиях.

Секунду-другую Торнберг размышлял, стоит ли продолжать по-прежнему вести разговор с сыном в том же тоне. А затем решился: "Да пропади оно все пропадом, если уж ему так хочется, то я и врежу ему в лоб изо всех стволов".

– Боже мой, какой же ты, черт бы тебя побрал, наивный человек, а еще считаешься военным, – загремел Торнберг. – Да за деньги и независимость в проведении исследований, которыми больше нигде и не займешься, они с радостью готовы сделать что угодно. Ты что же думаешь, что люди – ангелы? Ну уж фигушки, дорогой мой сыночек, люди они и есть люди со всеми своими слабостями и недостатками, присущими человеку. Дай только людям, чего им хочется, а они уж за пеной не постоят.

– Ваши слова похожи на девиз самого дьявола. Торнберг на это лишь рассмеялся, но смех его привел Хэма в еще большую ярость. Он обозлился уже в тот момент, когда Торнберг назвал его дорогим сынуленькой, а еще больше, когда отец поднял его на смех.

– Да не получите вы их ни за что, – предупредил Хэм, размахивая пачкой фотографий, которые он выкрал из сейфа в клинике "Грин бранчес". – Дни вашего всемогущества кончились. Я нашел у вас уязвимое место и не ослаблю хватку, пока не согласитесь на мои условия.

Торнберга едва не хватил удар.