Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Выйдя из мысленного контакта, Вулф увидел, что пламя гаснет. И тут сверху обрушился поток воды – сильный жар включил расположенную под потолком автоматическую систему тушения пожара.

Вулф отодвинул в сторону одну трубу, затем вторую, третью. Теперь, когда психическая энергия врага исчезла, это у него получилось без труда. Низвергающаяся сверху вода залила глаза, вымочила до нитки. В то же время она уничтожила густой дым, стелившийся клубами вдоль бетонного пола.

Проделав наконец проход в обгорелых трубах, Вулф выбрался на противоположную сторону. Он ожидал увидеть лежащее на полу тело Сумы, но там никого не оказалось, правда, осталось кое-что.

Вулф наклонился и поднял с пола нечто, на первый взгляд напоминающее миниатюрный стилет. Стерев с него черный пепел, Вулф осмотрел его с одной стороны и с другой. Предмет блестел у него на ладони, омываемый водой. Сунув находку в карман, он обулся и пошел прочь со склада.

Оказавшись снаружи, он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, откашлялся, прочищая легкие. Голова у него закружилась, и он упал. "Дышать! – приказал он себе. – Дышать!"

Смерть прошла совсем рядом, обдав могильным холодом.

Он встал, сделал несколько шагов и уселся на один из массивных чугунных стояков для привязывания канатов, расположенных вдоль прогнившего деревянного причала. Облизнув пересохшие губы, он почувствовал, как на языке растворяется соль. И тут вспомнилось далекое...

Вот он, совсем юный, чувствует языком соленый налет на своей коже. Он не спит, хотя его разум, защищая его, будет считать все это сном.

Вулф смотрит сквозь вход в вигвам Белого Лука. Он видит профиль деда, а над ним лестницу, изготовленную им же самим из пеньки, сухожилий и стрел Белого Лука. Он видит свою мать, сидящую на корточках рядом с Белым Луком. Она положила ладонь ему на руку и что-то говорит, а может, читает молитву или заклинание.

За спиной у себя Вулф ощущает слабое движение массы людей, собравшихся на равнине. Солнце почти зашло, и в сухой траве ни ветерочка. Небо над головой такое прозрачно-синее, что на глаза наворачиваются слезы. А затем последний луч кроваво-красного заката проникает в вигвам, и на какое-то время кожа Белого Лука становится такой же смуглой и красновато-коричневой, как в юности.

Вулф смотрит, а солнце тем временем заходит за вершины гор и освещение из кроваво-красного становится опалово-молочным. По мере изменения освещения восковая бледность вновь растекается по лицу Белого Лука. Вулф начинает дрожать и где-то глубоко внутри себя ощущает вибрацию, звук, наподобие того, который слышен сразу после пуска стрелы, когда с тетивы резко спадает напряжение.

И тут наступает нечто очень странное, то, что разум Вулфа хочет забыть, момент, вынесенный на поверхность сознания только благодаря его мимолетному интуитивному знакомству с разновидностью смерти. Время словно застыло, птицы перестали петь, сверчки стрекотать, мухи жужжать. Темнеть тоже перестало.

В этот момент все остановилось. И все же дух Вулфа покинул его тело, будто его что-то влекло. Он летел так, как рассказывала ему мать, летел в метафизическом мире своего деда-шамана.

Внутри вигвама он видел мать, застывшую между двумя вдохами. Ее сердце остановилось и ждало, когда завершится этот магический перерыв, чтобы снова забиться. В своем бестелесном состоянии Вулф видел деда таким, каков он был в тот момент, – скелет, увенчанный оскаленным черепом, и больше ничего. Теперь Вулф понимал, что дед умер. Он был в таком ужасе, что на какой-то миг ему показалось, будто он сам умирает, и попытался повернуться и выбежать вон, но у него ничего не получилось. Как попавшая в паутину муха, он не мог покинуть берег странной и чуждой земли, на который оказался выброшенным.

Затем разумом он "услышал", как голос деда велит ему действовать. Он взял великолепный дедовский лук и, вставив в него последнюю стрелу, поднял его в направлении отверстия в крыше вигвама.

Он натянул лук до предела и в этот момент увидел, как Белый Лук, сильный и крепкий, взбирается вверх по лестнице-мосту. Дед не смотрел на него, он слишком был занят восхождением, опасным из-за остроты стрел, образующих перекладины моста.

Достигнув вершины лестницы, дед поднял руку ладонью от себя, и Вулф пустил стрелу. Она устремилась вверх, и, когда пролетала мимо Белого Лука, тот протянул руку, ухватился за нее, и она увлекла его за собой.

Вулф встал прямо под отверстием. Его дед взмыл в синее небо, как ястреб, о котором он рассказывал. Он поднимался все выше и выше, пока не растворился в небесном просторе.

В то же мгновение огромный дедовский лук исчез, и Вулф услышал голос деда: "Путь прям, а мост, ведущий к жизни, узок, и мало кому удается пройти по нему".

– Вулф!

Он моргнул, открыл глаза и увидел перед собой озабоченное лицо Чики.

– С вами все в порядке?

Этот вопрос вначале удивил его, но потом он обнаружил, что его трясет, а из глаз текут слезы. Он подумал о Белом Луке, который так хотел, чтобы его внук последовал за ним по метафизическому пути, и который, заглянув однажды в глаза внука, заметил таящуюся там искру дарованной свыше силы. "Ты осилил этот путь благодаря себе самому, благодаря тому, что внутри тебя, – сказал ему Белый Лук. – Познай себя, Вулф. Придет время, и тебе это пригодится". Так значит, он знал, что произойдет, значит, предвидел будущее. И Вулф тоже знал об этом будущем, но для его юного разума это знание оказалось слишком большим и пугающим, чтобы задумываться о нем. Потому-то он отключился, внушив себе, что уснул в момент смерти своего деда...

– Глупо было вот так прямо, очертя голову, бросаться за Сумой, – упрекнула Чика. – Один на один, без моей помощи, он мог убить вас.

Вулф смотрел на нее, ничего не понимая в ничего не слыша. Но вот оцепенение прошло, и все происшедшее стало казаться пригрезившимся кошмаром.

Он поднялся на ноги, чувствуя, как силы возвращаются к нему.

– Я понимаю, – сказал он наконец.

– Что?

– Понимаю, почему вы здесь и почему общество Черного клинка идет за мной по пятам. Все понимаю.

Вашингтон – Токио