Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Лейтенант, полагаю, вам лучше проехать со мной.

Нишицу чувствовал себя отдохнувшим, готовым взяться за дело. Обычно он не считал себя самодовольным умником, радующимся своей же мудрости, – в мире слишком много опасных ловушек, чтобы благодушествовать, – но в данном случае он позволил себе расслабиться, испытывая удовлетворение от того, что ему удалось завербовать Ивэн. Все члены храма Запретных грез влюблены в нее и, что особенно важно, доверяют ей. Возможно, потому, что она единственная, кто никогда не покидал стены храма. Уже по одной этой причине Ивэн – удивительная женщина, а у нее ведь немало и других достоинств, так нужных ему. На первый взгляд она казалась простодушным ребенком, да и выглядела будто девочка, но, если надо было, проявляла острый как бритва ум и редкую сообразительность, что приходит лишь с возрастом.

Он подумал об этом, проходя по маленькому садику, все уголки которого припорошил легкий снежок. Нишицу посмотрел на уходящие ввысь коробки небоскребов. Члены тайного общества Черного клинка пока еще быстро принимают меры, и скоро все встанет на свои места: воплотятся в жизнь их планы, вынашиваемые десятилетиями. Но теперь все они как бы ходят по тонкой проволоке, натянутой над пропастью, и доказательством может служить проникновение в их ряды шпиона Моравиа, а также существование среди них потенциального предателя.

В самом центре сада Нишицу остановился, вспомнив, как Достопочтенная Мать, открыв свои светлые, по цвету в форме похожие на бриллианты глаза, сказала ему:

– Кто-то собирается, уже направился или вот-вот направится сюда, чтобы мешать нам, расстраивать наши планы и дела, а это одно и то же, ибо мысль и поступок совершаются согласованно.

Он всегда с вниманием прислушивался к словам Достопочтенной Матери, потому что она обладает даром предвидения и почти никогда не ошибается. Она, словно наяву, в каком-то призрачном мерцании могла видеть смутные очертания будущего, пронизывающие ее мозг подобно черному клинку, чего он вообразить себе никак не мог. Но он внимал ее страшным предсказаниям, от которых кровь стыла в жилах, а вняв, начинал энергично действовать. Итак, Ивэн вычислит предателя.

Нишицу пошел дальше: без пальто было несколько холодновато. Раздвинув створки другой двери, он прежде всего разулся, затем встал на колени и так, на четвереньках, по старинному обычаю, вполз в комнату.

Первой он увидел Минако Шиян – мать Юджи Шияна, председателя совета директоров "Шиян когаку", крупнейшего японского индустриального конгломерата, и самого нужного Нишицу человека. Минако – великолепная женщина, желанная для Нишицу; она может поспорить своей привлекательностью с любой девушкой, даже вдвое моложе ее. Глаза у нее сверкают; волосы – длинные, блестящие и черные как вороново крыло – причудливо уложены в сложную прическу, обрамляющую ее прекрасное лицо. От нее так и веет чарующей силой. Притягательная сила женских чар похожа на жар, который ощущает рука, если протянуть ее к открытой топке очага.

Нишицу вдруг почувствовал, что тут находится и другая женщина; он почувствовал бы ее присутствие, даже будь она на другом конце храма Запретных грез. Он не осмелился взглянуть на нее в упор, зная, что Достопочтенной Матери больше нравится, когда на нее не смотрят, ибо ее вид ослепляет, как ярко сияющее солнце.

– Я огорчен, что так произошло с вашим другом Моравиа-сан, – лицемерно сказал Нишицу, не веря ни единому своему слову. – Но Моравиа получил то, чего и заслуживал.

Минако печально кивнула головой:

– Должно быть, я легкомысленно поступила, не присмотревшись к нему как следует.

– Тут мы все виноваты одинаково, – спокойно заметила Достопочтенная Мать.

– А если говорить начистоту, все произошло случайно, – стал объяснять Нишицу. – Его безобидный вид, а он умел прикидываться простачком, усыпил нашу бдительность, и мы вели с ним дела, совершенно ничего не подозревая.

– Нам известны его хозяева, – произнесла Достопочтенная Мать, – и мы поступим с ними соответствующим образом. Однако сегодня нас ждут более неотложные дела, и сейчас мы отправимся на задний двор нашего храма решать их.

Нишицу понимающе кивнул и сказал:

– Речь пойдет о вашем сыне, Минако-сан. Мы понимаем, по крайней мере, всегда с пониманием к вам относились, ваше желание удерживать его от общения с нами, от наших дел. До сих пор мы считались с вашим желанием.

– К сожалению, дальше так продолжаться не может, – вставила слово Достопочтенная Мать.

– Что случилось? – встревожилась Минако.

Нишицу встал с четверенек, прошел в одних чулках к задней стенке комнаты и остановился там, выглянув в сад, окутанный блеклым светом, слабо пробивающимся из-за окружающих его со всех сторон зданий. Он был чрезвычайно энергичным человеком и вместе с тем обладал завидным спокойствием; говорили, что сад создан благодаря его заботам и что он черпает свои силы, отдыхая здесь и любуясь им – его валунами, бамбуком, песком, водой, кленами, камнями, декоративными кустарниками. "Вероятно, такое происходит потому, – подумала Минако, – что он довел архитектора сада до самоубийства (так гласила молва), чтобы тот не смог создать ничего подобного для кого-нибудь еще". Архитектор был похоронен здесь же, в саду, а дух его, запертый в стенах храма, продолжал по-прежнему питать и вдохновлять Нишицу, как питают и придают силы рис и рыба во время ежедневной трапезы.

– А случилось то, – ответил Нишицу, – что мы встретимся с нашим врагом или врагами, затесавшимися в наши ряды.

Он внимательно окинул Минако своим жемчужно-белым глазом, стараясь предугадать, когда у нее быстрее забьется сердце или участится дыхание, заметить хоть малейшую испарину или непроизвольное сокращение мускулов, что будет свидетельствовать о ее встревоженности. Но ничего заметить так и не смог.

– А могут эти новые обстоятельства как-то оказаться связанными с делом Моравиа? – спросила Минако.

– Вопрос по существу, и я понимаю, что он вам далеко не безынтересен, – заметил Нишицу, наблюдая за ее реакцией, затем повернулся и, созерцая сад, продолжал: – В данный момент правильно ответить вам я не могу. Знаю только, что сейчас за нами следят. Больше у нас нет в запасе времени. Вследствие этого мы начинаем осуществлять заключительные фазы нашего плана. Нам осталось только включить в свои ряды вашего сына и тех, кто следует за ним. А для этого нужна ваша помощь, Минако-сан.

– Понимаю, – ответила она.

– В самом деле? – насел на нее Нишицу. – Не уверен. Если бы речь шла о моем сыне, то, думаю, я пожелал бы прояснить конфликт между "гири" и "ниндзё".

– Как в кинофильмах о гангстерах? – заметила Минако с нарочитой иронией. Она прекрасно знала, что означают эти два термина. "Гири" – это чувство долга, ответственности перед семьей или общиной, без которых жизнь утрачивает свой смысл. "Ниндзё" означает чувство любви, возникающее между ребенком и матерью. "Гири" почти всегда противоречит "ниндзё". Природа такого противоречия придает конфликтным ситуациям особую остроту. Эти столкновения помнятся веками, о них вспоминают снова и снова в преданиях и балладах, а слушатели, не стесняясь слез, горько плачут вместе с матерью, восхищаясь ее благородством.

Подобный разрыв может также произойти между нею и Юджи. Она испытывала "гири" по отношению к обществу Черного клинка, которому много чего пожертвовала за несколько десятилетий. Но вот теперь, используя Юджи, Нишицу поставил под сомнение ее преданность обществу из-за испытываемого ею чувства "ниндзё" к сыну, которое до сих пор для нее было священным и не связывалось с ее жизнью в обществе Черного клинка.

– Я никак не отрицаю существования конфликта, – стала объяснять Минако, – но он носит внутренний характер и вас не касается. Я член "Тошин Куро Косай". Мои пожертвования и вклады подтверждены надежными документами. Что скажете на этот счет, Нишицу-сан?

– Все это так, – спокойно ответил Нишицу и слегка склонил голову в знак согласия. – И все же нам известно ваше особое отношение к сыну. В конце концов, он единственный из ваших четверых детей, кто не состоит в "Тошин Куро Косай" и не знает о вашем участии в нем. Вы сами держите его в неведении и не позволяете вступить в общество, игнорируя все наши усилия.