— Нет. Никто им не интересовался. И если говорить честно, мне кажется, это вполне устраивало самого потерпевшего.
Полковник перелистал страницы папки и спросил:
— Почему вы так считаете, доктор?
— Я же наблюдал за пациентом... Несмотря на жуткие кошмары, которые мучили его по ночам, он ни за что не хотел обратиться за помощью к психологу, хотя я настоятельно рекомендовал это сделать ради его же собственного блага, а когда тот все же сам пришел, повел себя с ним очень грубо. К тому же пациент этот никогда никому не звонил, ни с кем не разговаривал. Только со мной и медсестрами, которые возле него дежурили, да и то по необходимости. Он вообще производил впечатление очень замкнутого человека.
— Намеренно замкнутого? — предположил Линнер.
— Пожалуй, да. Очень похоже на то.
Помолчав минуту, полковник спросил:
— Он перенес обширные пластические операции?
— Фактически от его прежнего лица ничего не осталось.
В тоне доктора проскользнула неприкрытая гордость, словно Ваксман был его творением, что, впрочем, весьма соответствовало истине.
— Вы сказали, у него были глубокие и обширные раны.
— Совершенно верно.
— Именно поэтому пришлось полностью изменить лицо Ваксмана?
— Да нет, — махнул рукой Ингава. — Все его раны я зашил во время первой операции, которая продолжалась четырнадцать часов из-за нейрохирургических сложностей. Три последующие пластические операции на лице были сделаны по просьбе самого пациента.
— У меня есть для вас новость, Линнер-сан, — сказала Эйко однажды вечером. — Ваксман пытается завести себе друзей.
Полковник, набивавший свою трубку табаком, помолчал и затем спросил:
— Среди ваших клиентов?
— Да.
Он знал, что это означало. «Тенки» было тем местом, где удовлетворялись разнообразные сексуальные потребности офицеров американских оккупационных войск. Кроме них, сюда частенько захаживали и командированные для оказания помощи японскому правительству технические специалисты, экономисты, политики и бизнесмены. Каждый вечер в торуко можно было найти несколько таких посетителей. Большинство из них Линнер уже видел.
— Так вот зачем он ходит сюда! — пробормотал полковник.
Эйко принесла для него еду из заведения, расположенного на той же улице. Оно работало круглые сутки и обслуживало проголодавшихся посетителей «Тенки». Линнер заморил лишь червячка, оставив почти всю порцию для Эйко, которая никогда не ела досыта, и спросил:
— С кем конкретно он вступил в контакт?
— Я составила список. — Женщина вытащила из рукава кимоно свернутую в трубочку бумагу.
Просматривая список, полковник бросил небрежным тоном:
— Я уже наелся, Эйко-сан.
— Прошу прощения, что купила слишком много.
— Сочту за честь, если вы съедите оставшуюся рыбу и рис, — сказал Линнер, чуть нахмурившись.
— Благодарю вас, полковник, но совсем не голодна.
Он разжег свою трубку и, прочитав написанные каллиграфическим почерком имена, задумчиво произнес:
— Он охотится за самой верхушкой. Как вы думаете зачем?