Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эйко предоставила полковнику и Оками несколько небольших комнат в глубине «Тенки», куда они не замедлили удалиться. Им нужно было много обсудить. В феврале 1947 года черный рынок стал угрожающе быстро расти, охватывая все сферы человеческой деятельности. Во главе этого рынка стоял какой-то американец, хороший организатор, которому удалось заключить союз с одним из оябунов якудзы. Его звали Джонатан Леонард, он был капитаном армии США. Однако Микио Оками удалось разузнать, что его подлинное имя — Джонни Леонфорте и работает он на некоего Леона Ваксмана. Кто этот человек — установить так и не удалось.

В апреле следующего года Оками познакомился с Джонни Леонфорте, а перед этим с его подружкой. Ее звали Фэйс Сохил. По всей видимости, она была армейской медсестрой в войсках США. В жестокой схватке Оками убил Леонфорте, но вскоре обнаружилось, что черным рынком заправляет Фэйс. Она предложила Микио вступить в долю, и он согласился, однако узнать от Сохил о Леоне Ваксмане оябун так и не смог. В конце концов полковник решил, что Джонни Леонфорте просто придумал этого человека для того, чтобы удобнее было заметать следы.

Вскоре после этого Оками стало известно, что Катсуодо Кодзо, оябун клана Ямаути, тайно поддерживал Леонфорте. Он делал это через нескольких якобы разжалованных младших оябунов, используя их кобунов, чтобы ни один из известных членов клана Ямаути не был связан с именем Леонфорте. К концу лета полковник и Оками сговорились покончить с Катсуодо Кодзо, и вскоре после этого его тело было обнаружено в реке Сумиде.

И тут же черный рынок отошел на задний план, так как Оками стала известна истинная роль Фэйс: она передавала секретную информацию о кадровых военных из штаба генерал-майора Чарльза Уиллоуби. Этот человек возглавлял Джи-2, армейскую разведку оккупационных войск. Он был также известным фашистом, у которого были влиятельные друзья в Вашингтоне. Его бывший адъютант Джек Доннау — человек, который, как выяснил Оками, снабжал информацией Фэйс — получил повышение в чине после той катастрофы, которая стала причиной смещения Уиллоуби с поста. Это произошло после уничтожения группы военных преступников, которых генерал-майор готовил в качестве шпионов. Уничтожение это было хитро спровоцировано Оками.

Однажды оябун побывал на тайной квартире Фэйс и ее сообщников, после чего женщина предупредила его, что он никогда больше не должен сюда приходить. Дом этот был зажат с двух сторон глухими стенами складских помещений и находился в промышленном районе, который тянулся вдоль реки Сумиды.

Оками хорошо помнил этот необычный дом со сводчатыми потолками, хрустальными люстрами, антикварной мебелью и бесконечными книжными стеллажами, заставленными великолепными томами трудов о войне, боевом искусстве, истории и, что самое интересное, философии. Подбор книг выдавал иконоборческий вкус хозяина. И почему Фэйс считала это место опасным для него? Кто же стоял над этой женщиной?

Все эти вопросы Оками изложил полковнику в торуко.

К этому времени Линнер со своей сверхъестественной способностью докапываться до истины уже проделал значительную работу. Он сообщил оябуну, что выбрал торуко Эйко по той причине, что именно здесь Доннау удовлетворял свои ненасытные сексуальные потребности. Майор был педофилом — ему нравились маленькие девочки, но еще больше он любил совсем юных, не достигших половой зрелости мальчиков.

Доннау обладал довольно привлекательной внешностью, любил деньги, но они не были его маниакальной страстью. Он был хитер, настойчив и сделал все, чтобы выбить стул из-под своего начальника Чарльза Уиллоуби.

Когда Линкер продемонстрировал майору пачку фотографии, на которых он был запечатлен в самых откровенных сексуальных позах с молоденькими японцами, Доннау отнесся ко всему довольно спокойно.

— Вот эта мне нравится больше всех, — сказал он, вытаскивая из пачки одну фотографию. — Не собираетесь ли вы устроить мне нагоняй? — Затем майор тщательно сложил все фотографии в конверт и бросил его на пол, к своим ногам. — Тут не найдется огня, чтобы сжечь этот хлам? — спросил он, поворачиваясь к полковнику, который сохранял гробовое молчание. — Что вы от меня хотите?

Линнер, не торопясь, набил свою трубку и, раскурив ее как следует, ответил:

— Личная жизнь человека — это его дело, в которое не следует совать нос, майор Доннау. Но в этой жизни за все приходится платить и не всегда в буквальном смысле этого слова.

Полковник выпустил облачко ароматного дыма.

— Я пришел сюда не для того, чтобы судить вас или выгонять со службы. Нет, вам придется по-иному расплачиваться за свои удовольствия.

Майор криво улыбнулся:

— Боюсь спрашивать, но все же скажите мне, как именно?

Линнер на минуту задумался, потом, вынув трубку изо рта, спросил:

— Вам известно об утечке информации о деятельности армейской разведки?

— А вам известна военная медсестра по имени Фэйс Сохил? — в свою очередь, спросил Доннау.

Полковник подсел поближе к майору:

— Будет ли этот допрос простым или сложным, зависит только от вас.

Доннау швырнул пачку фотографий в другой конец комнаты и произнес:

— Вы слышали что-нибудь о сенаторе Джозефе Маккейбе? Думаю, что нет. До сорок седьмого года он служил капитаном в армии, хорошо показал себя во время воины. Потом вернулся домой, в штат Миннесота, и, будучи кандидатом от республиканской партии, сожрал тогдашнего сенатора от штата, члена ЛДП.

Доннау проследил взглядом за дымом, струившимся из трубки полковника.

— Маккейб не терял времени даром и быстро сделал себе имя на Капитолийском холме, создал образ защитника интересов американского народа, выступая против, как он говорил, «коварной и всепроникающей угрозы коммунизма». — Майор откинулся назад и скрестил руки на груди. — Мне кажется, он собирает досье на каждого, до кого может дотянуться. Остается только гадать, зачем он это делает и как собирается использовать полученную информацию.

— А вы что думаете по этому поводу?

Доннау мельком взглянул на полковника и пожал плечами.

— Я как-то не очень задумывался над этим, но Маккейб, очевидно, хочет начать охоту за ведьмами, поэтому ему и надо знать о тех, у кого имеется хоть малейший намек на левые настроения. Лично мне это не кажется таким уж плохим делом.

Какое-то время Линнер молчал, обдумывая услышанное.