Одни жрицы сменили других, и Эйд сказал:
— Мы уже должны быть во внутреннем дворе. Если я не ошибся, главное здание Академии прямо под нами.
Ему приходилось говорить громко, перекрикивая рев пламени.
— Я найду путь, — сказал темноволосая чародейка, и вокруг ее ладоней сгустилась белесая сила, потянулась вперед тонкой нитью. — Я чувствую силу в камнях. Нам туда.
Они летели вперед медленно, и одни жрицы сменяли других, как только огненная сфера начинала мерцать, теряла устойчивость. Несколько раз в прорехи бился голем, его алые потоки разбивались о чародейский барьер, чтобы сгореть в следующее мгновение, осыпаться пеплом.
Силана берегла силы и молилась, и ждала своей очереди, чтобы использовать пламя.
Казалось, ожидание никогда не закончится, что они застряли в безвременье, и так будет всегда — молитва, огненная сфера снаружи. Исполинский голем вокруг — алое, неистребимое чудовище.
А потом все закончилось, и они оказались в огромном зале.
Голем отпрянул назад — на несколько долгих, драгоценных мгновений передышки, и Силана успела рассмотреть подробности: священные символы семи Начал на полу, высокие, взвивающиеся вверх ребрами колонны.
Когда голем напал снова, чародеи были готовы.
Скаты опустились ближе к полу, Эйд, и его агенты помогли магам снять страховочные ремни. Белесая сила разлилась в воздухе, раздвигая границы барьера.
Чародеи заговорили — голоса сливались в единое целое, отдавались дрожью в костях. Силана не знала языка, на котором они читали заклинание, но понимала, о чем они говорили — они просили огонь о помощи. Обращались к стихии, и знак огненного начала светился на полу.
Поверх него змеями свивались линии магической формации.
Силана чувствовала ее присутствие, как запах и вкус, как тепло и прикосновение.
Все ближе и ближе.
А потом одна из жриц на соседнем с Силаной скате вдруг пошатнулась, и обмякла в седле.
И сфера из пламени истончилась до прозрачности. Уже не могла остановить голема.
***
Оглядываясь назад, Силана удивлялась, что успела — потянулась пламенем вперед, будто с самого начала только этого и ждала. Она вплела свою силу в силу других жриц, тех, что едва держались, защищая чародеев, и почувствовала — они были связаны. Все жрицы, что использовали пламя вместе с ней. И все, что когда-то служили Майенн.
Те, что пошли за ней, и те, кто не знал ее. И Верховная, что осталась в Храме.
Тонкие прочные раскаленные нити связывали их в единое, бесконечное полотно.
Силана потянула за эти нити, почувствовала отклик, и поняла, что Эйд был прав. И что все получится.
И что голем — гигантский, кровавый монстр — ничего не сможет. Что он крохотный, этот гигантский монстр, незначительный и смешной, как детская игрушка. Что он ничего не сможет против той силы, что вела Силану вперед, что наполняла воздух, и что жила в них всех.
В левой моей ладони пламя, в правой моей ладони пламя.
Чародеи замолкли, линии сплелись в законченный рисунок на полу, и с ослепительной вспышкой вокруг зажглась огненная формация.
***
Рейз несколько раз отключался, запомнил какие-то обрывки. Голем держал их в клетке из лент, нес куда-то. Вокруг были люди, напирали телами до боли. Знакомые улицы сменились туннелями — Рейз слышал про катакомбы под Силл Арне, но никогда их не видел.
А потом был какой-то огромный зал и прямая, обманчиво крохотная фигура Вейна возле огромного круглого бассейна. Бассейн был заполнен кровью, а рядом словно поломанные игрушки лежали обескровленные тела.