— Чародеев тоже будет немало, — сказала вдруг Мелеза, и Рейз напрягся.
— Твоих друзей или приятелей Вейна? — спросил он.
— И тех, и других, — Каро усмехнулся. — Поверьте, то, что происходит сейчас намного глобальнее, чем обычный суд над гладиатором. Все, кто мог выбрать стороны, сделали выбор.
И, судя по всему, притащили с собой поддержку.
— Идемте, — Каро кивнул на вход. — Вас все ждут. Все-таки вы главный предлог собраться вместе.
— Да, это я понял, — Рейз усмехнулся. — Предлог, не причина.
Каро перевел взгляд с него на Силану:
— Причина стоит рядом с вами.
***
Зал суда был просторным и гулким, сводчатый потолок смыкался арками высоко над головой и в воздухе висели чародейские светильники. Рейз мимоходом подумал, что надо же какая роскошь. А потом оглядел зал и понял почему.
Он не знал почти никого, разве что в первом ряду сидели Делия и Илана Серн, все остальные лица были ему незнакомы. Зато он без труда различал богатую одежду знати и чародейские татуировки на лицах собравшихся. Каро тоже сел в первом ряду, между Делией и Джанной. А Калеб устроился на заднем ряду. Рейз ожидал, что Лиам останется рядом со своей хозяйкой, но на Илану пацан даже не смотрел, демонстративно развалился на боковой скамейке, откуда хорошо просматривались окна и выходы.
Сбоку от судейского постамента была небольшая клетка, наверняка для заключенных, и Рейз уже был готов, что его отведут туда, но стражник указал ему на небольшой стол сбоку от судьи. Силана села рядом с ним.
— Зачем это? — спросил Рейз.
— Они думают, что я тоже могу быть замешана, — тихо напомнила она.
— Это такая глупость.
— Зато она дает мне право сидеть рядом с вами.
Рейз не успел ответить — тяжелые двойные двери распахнулись и в них, картинно, будто дверной проем был рамой, появился Вейн.
Ублюдок застыл на мгновение, осмотрел зал, а потом двинулся вперед уверенным, спокойным шагом. Занял свободный стол по другую руку от судьи, игнорируя Рейза и Силану.
Вейн пришел один, не было ни обвинителя с его стороны, ни магистрата. Только он и Грей. И Мелеза, но она держалась поодаль.
Рейз не был в суде раньше, думал, что волокита затянется — заполнение бумаг, объявление имен, но судья — высокая сухощавая женщина в короне из шипов, которую носили все судьи — ударила в гонг и сразу стало неестественно тихо.
Судья оглядела зал, кивнула своему секретарю, которого Рейз поначалу не заметил, и секретарь зачитал обвинение.
«Применение яда в поединке», «покушение на убийство». Рейз слушал и боролся с желанием вмешаться. Сболтнуть какую-нибудь глупость вроде «Я этого не делал. У вас же есть мозги, зачем мне».
И никто его не спрашивал, будто Рейза и вовсе не существовало.
Вместо него говорил защитник-магистрат. А за себя Вейн говорил сам, и он заговорил первым.
Ублюдок умел подать себя эффектно, и врать он умел тоже.
Рейз слушал и как мантру повторял себе «Не сорвись. Молчи. Только молчи».
— Не совсем понимаю, как дошло до суда, Госпожа Закона. Дело ведь совершенно очевидное. Один гладиатор попытался убить другого, чтобы выиграть поединок. Который, будем честны, он не смог бы выиграть иначе.
«Не сорвись».
— Наверняка его подговорила его хозяйка.