Пламя Силаны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я не стану бить тебе морду, гладиатор, только потому что ты идиот. И ты ничего не знаешь. У нашей матери была белая гниль. Она не лечится, и исцелить от нее может только очень сильная жрица. Требуется несколько исцелений. Но проводить их должна одна и та же жрица. Вмешательство другой убивает пациента. Если бы я знал заранее, что Силана отправится на войну, если бы верил хоть на мгновение, что она может не вернуться вовремя, я никогда не позволил бы ей исцелять маму.

Рейз молчал, потому что ответить на это было действительно нечего.

— Я говорю тебе это все, я вообще с тобой разговариваю, и не вышвыриваю из своего дома, — продолжил Калеб, — только потому, что ты такой же как я. И я узнаю эту безмозглую слепую веру, это обожание и нежелание принимать правду. Я видел, как оно убило мою мать. И, если ты останешься рядом с Силаной, оно убьет и тебя.

— Твою мать убила болезнь, — жестко, печатая каждое слово, ответил ему Рейз. — Пока твоя сестра защищала страну, а ты отсиживался в своем красивом богатом доме.

— Так же, как и ты, — сквозь зубы отозвался Калеб. — Я узнавал о тебе. Ты не воевал, ты остался в городе, чтобы заботиться о больной сестре. Смешно, сколько у нас общего. Силана будто нарочно выбрала именно тебя. Вот только самое главное отличается. Твоя сестра выжила, а моя мать — нет. И это главная причина, почему ты защищаешь Силану. Потому что не знаешь, как это, сидеть у постели умирающей женщины, и врать ей раз за разом. «Потерпи, она придет. Совсем немного, мама».

Он смотрел зло, жег взглядом, а в глазах стояли слезы.

Рейз хотел ответить, но слова застывали в горле.

— Знаешь, какие были ее последние слова? — спросил Калеб. — «Это Силана. Калеб, я слышу ее шаги».

Он отвернулся резко, мазнул ладонью по глазам, и выдавил глухо:

— Пошел вон.

Рейз остался в кресле. Сидел тихо и делал вид, что его там нет, и он не видит — чужого обнаженного горя, чужой боли.

В конце концов, Калеб сел ровно, сказал ровно и хрипло:

— Я сказал тебе уйти.

— Ты выговорился, дай теперь и мне сказать. Выгнать еще успеешь, — Рейз сделал над собой усилие и добавил. — Пожалуйста. Просто выслушай.

Калеб обернулся снова, дернул уголком губ в усмешке:

— Хорошо же она тебя обучила. Ты даже просишь за нее. Или и правда платит телом?

— Нет. Не платит, — отношение Калеба злило, и Рейз сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Чтобы поговорить нормально. Потому что иначе Калеб бы его не услышал. — Ты винишь Силану, что она не вернулась. Но это от нее не зависело. Она воевала, никто не отпустил бы ее домой.

— Если бы она хотела, она нашла бы способ. А я сумел бы защитить ее здесь. Выкупил бы ее у судей, выпросил бы ее жизнь у князя. Я писал ей об этом, Силана знала. Но она не пришла.

— Ты не понимаешь, через что она прошла. Не понимаешь, каково ей было.

— Так же как ты.

— Я знаю, что она редко спит без кошмаров. Знаю, как она кричит по ночам. Можешь винить ее, если тебе так легче, но она и без того наказана сполна. Вчера ее пытался убить какой-то урод из военных. Потом другой урод сделал все, чтобы она сошла с ума и сожгла все вокруг. Она ненавидит себя, не принимает помощь, стыдится дотрагиваться. И сквозь все это заставляет себя жить дальше. Ты же старший брат, ты должен защищать ее.

Калеб молчал долго, угрюмо — наверное, взвешивал слова Рейза. Пытался понять, можно ли ему верить.

И Рейз не знал, как еще его убедить.

— Все сказал? Тогда уходи.

Видимо, никак. Наверное, упрямство у Байрнсов было фамильное. Рейз не стал больше спорить, все равно сейчас Калеб не стал бы слушать. Тем более, что нужно было предупредить его насчет Вейна.

— Не все. Я пришел не только поговорить о Силане, — сказал Рейз и остался на месте.

Это заставило Калеба нахмуриться:

— Больше нам говорить не о чем. Гладиаторы, и вся ваша возня на Арене меня не интересуют.

— Речь не о Парной Лиге, — Рейз сцепил руки, чтобы не выдавать нервозность и сказал, — Я знаю, что ты виделся с Вейном. А он та еще гнида. Я бы не стал тебя предупреждать, но Силане ты дорог. Держись от этого ублюдка подальше.

Калеб смерил его настороженным взглядом: