— Потому что это забавно. Я надеялся, что вы будете в ярости, спалите здесь все. Но вы оказались даже скучнее, чем выглядите.
Рейз выбил бы ему зубы, не рассуждая и не думая о последствиях.
Он бы не побоялся — просто не успел.
— Байрнс?! — Каро возник будто из ниоткуда, подошел быстрым шагом. — Какого Ирбиса вы тут делаете? Вы…
Он, заметил ее лицо, напрягся, быстро повернулся к Вейну:
— Ну и что это значит?
Вейн рассмеялся:
— А что это должно значить? Госпожа — моя гостья и мне довелось ей понравиться. Кстати, а вы знали, что алые жрицы прекрасно целуются? И этот запах дыма, так возбуждает.
Каро ничего не ответил ему, схватил Силану за руку, и дернул к себе:
— Мы уходим, — потом он повернулся к Рейзу. — Вместе с вами. Не вздумай устроить сцену.
Силана не реагировала, только смотрела на него растерянно и как-то жалко. Каро волок ее к выходу. И Рейз больше всего хотел отобрать у него Силану. Он только боялся, что ублюдок не отпустит, и дойдет до безмозглой драки с государственным агентом.
Они вышли из дома, спустились по ступеням. Силана шла спотыкаясь, как пьяная.
Каро остановился уже за воротами, встряхнул ее:
— Да очнитесь вы. Что он вам сказал?
— Что знает про алых жриц, — вмешался Рейз, оттеснил его назад. — Не трогайте ее. Если надо, я все время был рядом. Расскажу, что потребуется.
— Как-то вы с женой подозрительно часто вляпываетесь в неприятности. Сначала мой скат, теперь Вейн.
— Мы пришли по приглашению, — угрюмо ответил Рейз. — Нам прислали письмо, Силана решила пойти.
— А вы, надо думать, увязались за компанию?
— Я увязался в качестве охраны, и явно пришел не зря.
— Он сказал, что это забавно, — тихий, какой-то по-детски изумленный голос Силаны заставил Рейза обернуться.
Она смотрела беззащитно, совершенно растерянно, как будто что-то сломалось навсегда, и она пока даже не могла этого осознать.
— Сказал… что надеялся…
Она замолчала и вдруг произнесла очень ровно, безразлично:
— Он надеялся, что я сожгу его дом. Что я буду в ярости. Что я… что я убью всех вокруг. Его гостей, Рейза…
Было что-то в ней в тот момент — больное, отравленное, изломанное — что заставляло чувствовать себя беспомощным. Ненависть к себе — тяжелая, мутная — окружала Силану как стена, Рейз не знал, как сквозь нее пробиться.
Но он знал главное:
— Ты не такая.
Она вздрогнула, словно очнулась, и он сказал:
— Ты никого бы не сожгла, и плевать, что говорил и что думал этот урод. Ты бы не стала.
— Откуда вы знаете? — глаза у нее блестели. — Откуда вы…?