Потом он вспомнил, как она отвечала на поцелуи, и как ненавидела себя после, и помрачнел. Перестал выделываться и попросил по-человечески:
— Не доводи ее. Ей и так тяжело.
— Не учи ученого, — Лиам насупился. — Я, в отличие от тебя, каждый день рядом с ней был. Знаю, что ей тяжело.
Он, кажется, собирался добавить что-то еще, но замер, повернул голову в сторону дверного проема. Рейз прислушался, но ничего не услышал поначалу, и только потом — тихие, легкие шаги.
Силана зашла, держа в руках кувшин с водой и тряпку, мягко, устало улыбнулась Лиаму:
— Простите, что заставила ждать. Рейз, на кухне есть еда для вас. Если хотите, можете позавтракать.
Она говорила тихо, но спокойно, будто Рейз не целовал ее в ванной меньше часа назад. Будто и не было ее безумного признания после.
— Слушай, а можешь сделать мне одолжение? — спросил он. — Я наверху в комнате забыл тренировочный меч, а нам бы с мелким размяться. Не принесешь?
Она могла отказаться, напомнить, что вообще-то не служанка и не обязана ничего приносить, но Силана только кивнула. Аккуратно поставила кувшин на пол возле ската.
— Эй, папаша, а может, ты сам сгоняешь наверх? Совсем уже стыд потерял, — Лиам искренне возмущался, а Рейз надеялся, что тому хватит мозгов понять правильно и подыграть.
— Ты хочешь подраться или нет? — спросил он.
— Но не сейчас же! Твой месяц еще не прошел.
— Считай, что это промежуточный бой. Тебе за хорошее поведение, — фыркнул Рейз, и добавил в ответ на осторожный, неуверенный взгляд Силаны. — Все будет нормально. Просто разомнемся.
— Хорошо. Подождите здесь, я скоро приду.
Рейз дождался ее ухода, и махнул рукой в сторону двери Лиаму:
— Пошли поговорим.
Лиам усмехнулся как малолетний мудак и сказал ехидно:
— Если я с тобой «поговорю», ты зубов не соберешь.
— Просто поговорим, идиот, — Рейзу снова было за него стыдно. — О Силане, мне нужно, чтобы она не слышала.
Лиам недоверчиво фыркнул, но спорить не стал:
— А в школе поговорить тебе принципы не позволяли? — тем не менее, на улицу он вышел первым, поежился. За прошедшую неделю сильно похолодало, без плаща пробирало до костей. — Только недолго. Не хочу отморозить себе что-нибудь важное.
Рейз ответил бы, что у пацана еще не отросло это «важное», но решил не провоцировать.
— Ты заметил что-нибудь странное?
Лиам посерьезнел — непривычно было видеть его таким — и ответил:
— А у тебя с чего вдруг такой интерес проснулся?
— Я вообще-то живу тут. И на Силану мне не плевать. Если что-то знаешь, скажи.
Лиам смерил его подозрительным взглядом, наверное, решал, может ли доверять, а потом пожал плечами и сказал:
— С Силаной что-то не так. Мы, конечно, мало знакомы, я поначалу списывал все на усталость… — он замолчал, неопределенно покрутил рукой в воздухе. — Вот только эта усталость все никак не проходит.
Потом он недовольно поджал губы и добавил:
— А еще ей сняться кошмары. Она уснула как-то в кресле, иначе я бы не знал. Я спросил о чем, но она ответила, что не помнит. И знаешь, папаша, я ей не верю.