— Что со скатом? — тот висел на расстоянии ладони от пола перед камином и больше не стонал.
— Он уснул, — пояснила Силана. — Спасибо, что нагрели воды. Я принесу чистое полотно и обработаю раны. Лиам, я считаю вас взрослым, — она посмотрела на пацана серьезно и добавила тихо. — И сейчас вы в гостях. Я могу рассчитывать, что вы станете вести себя достойно?
Рейз ожидал, что сопляк начнет язвить в ответ, но Лиам только кивнул:
— Не волнуйся. Я тебя понял, Силана, я ничего не сделаю.
Отлично. Теперь вместо «тетеньки» он называл ее по имени.
Когда она ушла, Рейз устроился в кресле у камина, посмотрел на пламя — не на пацана же пялиться, действительно. И сделал вид, что сидит один.
Если Лиам так хотел с ним поговорить, он мог начать свой разговор первым.
Молчание затягивалось, тяжелое и однозначно неловкое, а Рейз прокручивал в голове детали вчерашнего поединка. Он все делал правильно, Лиам просто оказался сильнее. Злиться было не на что.
— Она у тебя хорошая, — прочистив горло, наконец неуклюже начал Лиам. — В смысле, Силана.
Можно подумать, он мог говорить о ком-то еще.
— Кажется, я ей понравился.
— Даже не надейся, — разочаровал его Рейз. — Она просто вежливая. А вообще-то гладиаторов не любит. Мы для нее недостаточно благородные.
— У меня мама аристократка. Так что это только ты для нее недостаточно благородный, папаша.
Пнуть бы его от души. Или второй фингал подарить, чтобы пацан стал похож на енота.
Рейз терпеть не мог енотов.
И Лиама.
— Во-первых, меня зовут Рейз. Просто чтобы ты знал. Можешь не называть меня по имени, потому что я все равно не собираюсь с тобой общаться. Во-вторых, не важно, о чем ты хочешь попросить, я тебя сразу скажу — нет.
— Но ты даже не знаешь…
— Нет, — с нажимом повторил Рейз, чувствуя извращенное удовольствие от того, что мог так просто отказать.
— Я хотел предложить повторный бой. Сегодня вечером, ну или сейчас, мне не важно, — быстро, чтобы он не успел вставить следующее «нет» произнес Лиам.
— Все еще нет.
— Боишься меня?
Рейз посмотрел на него с жалостью. Можно подумать, у него хватило бы страху бояться всех, кто сильнее. Особенно детей.
— У тебя просто слишком поганый характер, — пояснил он. — Мы не на Арене, я не стану с тобой больше драться. Иди домой.
Лиам оглядел его паскудным взглядом, криво усмехнулся:
— Боишься. Иначе бы согласился. Да ладно тебе, это будет тренировочный поединок. Ничего я тебе не сделаю. Мне, конечно, нравится кровь, но не совсем же я больной.
— Тебе бы в палачи податься, — ласково посоветовал ему Рейз. — С такой любовью к крови.
— Ненавижу палачей. Они все мясники безмозглые, которым лишь бы издеваться над слабыми, а я режу только сильных. Слабых просто побеждаю. Ты должен был стать первым, кого бы я убил.
Вот же идиот мелкий.
— Мама тебе не говорила, что убивать плохо? — с преувеличенным любопытством поинтересовался Рейз.