Будущая война: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Таким образом, в начальный период войны бельгийская армия не могла сыграть более серьезную роль, кроме прикрытия с севера сосредоточения французской армии. В особенности она не была в состоянии удержать набежавшую волну германской армии, которая очень быстро затопила почти всю Бельгию и заставила бойцов этой страны искать убежища в стенах Антверпена.

Немногим большее значение имел в то время английский экспедиционный корпус (4 пехотных дивизии и 1 кавалерийская дивизия). Наспех сосредоточенный на бельгийско-французской границе, ввиду нарушения бельгийского нейтралитета, он мог быть готовым к действиям лишь 24 августа, т. е. слишком поздно, чтобы оказать влияние на развертывавшееся с большой быстротой германское наступление.

Сам Жоффр был сильно стеснен собственным оперативным планом XVII, основная идея которого слишком долго затемняла картину реальной действительности, поэтому он слишком поздно заметил главную опасность, угрожавшую французам с севера.

Тогда оказалось, что так как французская армия на основе произведенного сосредоточения втянута в пограничные бои, то ее рассредоточение в размерах, вытекавших из обстановки, являлось нелегкой задачей. Поэтому предпринятая Жоффром перегруппировка 5-й армии не дала положительных результатов ввиду опаздывания сосредоточения английского экспедиционного корпуса и ухода в Антверпен бельгийской армии. Предполагавшееся контрнаступление этих двух групп погибло в зародыше. Точно так же приказы Жоффра от 21 августа оказались невыполнимыми, несмотря на упорный героизм французских полков. После чрезвычайно кровавых столкновений, продолжавшихся несколько дней, французская армия проиграла пограничное сражение и, находясь под угрозой с тыла, была вынуждена к отступлению почти на всем протяжении фронта.

План XVII провалился. Относящиеся к этому времени директивы и приказы Жоффра иллюстрируют, как трудно было собрать разбросанные на основе этого плана дивизии, необходимые для того, чтобы ликвидировать германский обход с севера.

Война не допускает бесплановых действий. Однако, события 1914 г. ярко подчеркнули, что плановость и методичность не должны заходить слишком далеко. Таким образом, оперативный план не должен стеснять свободу действий главнокомандующего и превращать его в раба теоретических выводов. Тем хуже для дела, если план опирается на мертвую рутину, столь обманчивую при столкновении с серьезным противником.

Всякий оперативный план должен в возможно большей степени учесть будущее значение современного вооружения, действующего на большие расстояния и особенно действительного в случае применения на флангах противника. Столь же серьезную роль играет в настоящее время быстрота средств сообщения, дающих возможность организовать сильные и вместе с тем весьма подвижные резервы.

Принцип экономии сил будет играть в будущей войне особенно важную роль при наличии длинных и трудных для обороны границ. Распыление имеющихся в нашем распоряжении частей под предлогом достижения максимальной безопасности было бы принципиальной ошибкой. В действительности решающей победы можно достигнуть, лишь сосредоточив в намеченном месте большие, чем у противника, силы и напав на него внезапно. Для этой цели требуются значительные силы. Их можно найти путем экономной организации обороны на других участках фронта. Именно этим путем Германия в 1914–1918 гг. добилась известных успехов в Сербии, Румынии, Польше и России, (они совпали с переходом к оборонительному способу действий на западе в 1915 г., а также с концом 1916 и с 1917 гг.). Соединение энергичных наступательных действий с действиями, имеющими характер оперативной обороны, может дать самые лучшие результаты. В случае же, если совокупности сил нехватает для сохранения непрерывного фронта и для атаки на решающем участке, рекомендуется организовать действия с целью выиграть время. Полученные таким образом резервы должны находиться исключительно в распоряжении главнокомандующего и быть так расположены, чтобы их можно было быстро использовать в любом решающем направлении. Необходимо во что бы то ни стало избегать истощения этих резервов в течение прикрывающих боев, несмотря на то, что к главнокомандующему, безусловно, будут поступать требования о присылке этих резервов. Созданная таким образом маневренная масса не должна быть растрачена во время участия в действиях местного значения. Кроме того, следует констатировать, что наличие долговременных укреплений, а также содействие со стороны бдительной авиации и конницы позволят и наше время усилить резервы главного командования без уменьшения прочности обороны границ государства; идеалом является возможность сохранения в резерве трети всех сил.

В момент начала наступления эти резервы должны быть сосредоточены на столь узком участке фронта, чтобы обеспечить безусловное превосходство над противником. Сосредоточение этих сил должно происходить тайно, а начало их действий должно быть неожиданным; самые действия должны проходить энергично и быстро.

Применяя подобные методы действия, мы можем надеяться достигнуть решения даже в том случае, если противник будет иметь над нами общий численный перевес. Сербы достигли этим путем значительного успеха в войне с австрийцами в 1914 г. (освобождение Белграда). Таким образом, действия подобного рода отнюдь не являются химерой.

Этот метод необходим и весьма полезен, но лишь в пределах, облегчающих маневр войск, сосредоточенных на важнейших оперативных направлениях. Распыление сил, вызванное желанием равномерного прикрытия всего театра военных действий, было бы ошибкой, грозящей самыми плохими последствиями. Оно является особенно опасным для стран с длинными границами и лишенных, подобно Франции, постоянной опоры.

Распределение войск в той части фронта, которая имеет исключительно оборонительное значение, будет целесообразным тогда, когда оно будет гарантировать свободу действий и позволит организовать маневр, который отличался бы всей полнотой гибкости и подвижности, свойственной современным армиям, способным в гораздо большей степени, чем в прошлом, к массовому сосредоточению.

Предусмотренная в оперативном плане маневренная резервная масса должна располагать большим количеством боевых средств. В состав резервов главнокомандующего должны входить лучшие части, хорошо обученные и подобранные и вместе с тем располагающие наиболее мощными средствами. Это должны быть подвижные части: кавалерия, самокатные части и полностью или частично моторизованные пехотные и артиллерийские части. Туда должны войти: главная масса боевой авиации, тяжелая и сверхтяжелая артиллерия, танки и бронесилы. При проектировании и использовании этих сил нужно проявить решительность и вместе с тем быть очень осторожным. Использование их в неверном направлении повлечет за собой поражения, чреватые тяжелыми последствиями. Это мощное, но единственное и ломкое орудие войны должно стать в руках главнокомандующего тараном, посредством которого он должен, обороняя границы государства возможно меньшим количеством подчиненных ему войск, разбить и уничтожить главные силы противника.

Создание маневренной массы подобного рода избавит нас от односторонне истолкованной систематической и пассивной обороны, которая на обширных фронтах всегда и неизбежно ведет к поражению. Отсутствие такой массы объясняет частичные неуспехи Польши в 1920 г., тем более, что рассредоточение польских дивизий, с целью создания необходимых резервов, было в течение продолжительного времени невозможно; именно поэтому решавшее исход войны сражение было перенесено с Двины и Днепра на Вислу, Вепж и Буг.

Предусмотренная оперативным планом исходная группировка и расчленение резервов главнокомандующего должны быть настолько гибки, чтобы дать возможность вести с одинаковым успехом и наступление и оборону. При этом необходимо избегать в начале войны слишком стремительных действий, так как их неуспех очень плохо отразился бы на настроении армии и населения. При обширных и занимающих большое протяжение театрах необходимо остерегаться естественного в таких случаях стремления к применению маневра в очень большом масштабе, что может привести к слабо согласованным действиям и вредному распылению сил. Следует также помнить, что применение больших масс авиации или конницы для глубоких рейдов может преждевременно раскрыть намерения главнокомандующего и ослабить силы, столь необходимые в период сближения и в бою, а позднее — для использования достигнутых успехов.

Мы уже доказали, что окончательное и подробное фиксирование оперативных планов в мирное время невозможно.

Нас можно было бы упрекнуть в том, что в истории имеются примеры, подтверждающие прямо противоположный тезис. Действительно, можно указать на случаи, когда заранее составленные планы давали положительные результаты.

Образцы действий подобного рода были даны Наполеоном, который в 1805 г. перешел границу Баварии с целью обхода справа и охвата австрийской армии; или когда в 1806 г., переходя Франкенвальд, он осуществил свое заранее обдуманное намерение отрезать прусскую армию от ее путей сообщения. Точно так же Мольтке в 1866 г. предусмотрел генеральное сражение в Богемии.

Тем не менее история дает нам гораздо большее число значительных примеров планов, при проведении которых опровергались первоначальные стратегические предположения и полководец вынужден был импровизировать непредусмотренный ранее маневр.

В 1809 г. Наполеон хотел захватить главные силы эрцгерцога Карла на р. Изаре, но смог добиться этого лишь под Эсслингом и Ваграмом. В 1870 г. Мольтке стремился дать сражение на р. Саар, а пришел к нему западнее р. Мозель у Сэн-Приво. В 1914 г. другой Мольтке, казалось, шел по правильному пути, добиваясь охвата левого фланга французской армии, однако, был вынужден констатировать, что его собственный правый фланг охвачен волной неприятельских войск.

Между тем, в прошлом, когда переброски войск совершались, как правило, со скоростью, не превышавшей 20 км в день и когда сеть путей сообщения была повсюду весьма незначительна, своевременное предвидение вероятного продвижения противника было сравнительно легкой задачей. В наши дни гибкость и разнообразие движения армии столь велики, что предвидение событий в решающие моменты можно считать химерой. Поэтому теперь отнюдь нельзя строить подобные гипотезы задолго до начала действий противника, В настоящее время надо довольствоваться изучением местности и вытекающими из этого выводами. Это изучение является необходимостью, так как оно создает основы плана сосредоточения, который должен быть подробно установлен заранее. Можно даже считать, что план Шлиффена был, собственно говоря, лишь планом сосредоточения и что Мольтке II совершил основную ошибку, рассматривая его во всех деталях как план операций, — тем более, что он действовал так, как будто в действительности случайность, отсутствие чувства меры, ошибки подчиненных, политика и другие обстоятельства не могли создать условия, противоположные тем, которые были предусмотрены теоретически. Мольтке II даже не думал об этом, хотя роль главнокомандующего в руководстве операциями заключается именно в умении противодействовать влияниям подобного рода и вызванным ими изменениям обстановки.

Допуская возможность дискуссии на эту тему, когда речь идет о прошлом, необходимо с полной уверенностью установить, что в будущей войне при современном состоянии моторизации и той легкости, с которой в настоящее время происходит диференциация оперативных перевозок, слишком подробное оперативное предвидение чрезвычайно опасно.

Ввиду этого лицо, намеченное в мирное время быть во время войны главнокомандующим, должно иметь лишь общую концепцию (а не план) операций, функцией которой должен быть максимально гибкий план сосредоточения. Это лицо должно разработать основные гипотезы на тему о будущей войне, а также возможности маневра, укладывающегося в рамки каждой из них, но ни в коем случае не должно заранее формулировать свои намерения.

Разработку подобного рода можно вести на карте или на местности. Можно ее углублять с помощью военных игр и настоящих маневров, но этот метод может привести к весьма нежелательным разоблачениям. Не следует забывать, что бельгийцы уже в 1906 г. знали об изменениях, внесенных в план Шлиффена (обходное движение через Льеж и Брюссель), хотя этот план был принят в Германии лишь в 1905 г. Во Франции по наблюдениям за учениями германского Большого генерального штаба, происходившими до 1914 г., было установлено, что они основаны на нарушении бельгийской территории. Таким образом, учения подобного рода чрезвычайно рискованны как с политической, так и с военной точек зрения. Сохранение тайны в этом вопросе напрашивается само собой.

Наоборот, очень важно, чтобы действительные условия, дающие возможность приспособить план сосредоточения к различным оперативным предположениям, подверглись самой тщательной и непрерывной подготовке. Укрепления, шоссейные и железные дороги, подробно разработанные варианты перевозок, склады военного снабжения, соответствующие документы генерального штаба — все это должно быть заранее подготовлено, чтобы главнокомандующий смог принять и затем осуществить решения, навязанные ему действительными условиями.

В этих условиях вопрос взаимодействия союзных армий в случае войны является весьма важным. С военной точки зрения, весьма желательно, чтобы это взаимодействие было установлено заранее и с возможно большей точностью. В прежних договорах всегда предусматривался этот факт. Так, например, тройственное согласие обязывало Австро-Венгрию начать действия в Галиции в точно определенный день и определенными силами. Но, увы, военная история даст весьма много примеров невыполнения подобных обязательств[103]. В будущем это будет иметь место еще чаще, вследствие усложнения международных отношений. Таким образом, внешние союзы не могут стать в такой степени, как прежде, основой безопасности государства. Последнее может полностью рассчитывать лишь на собственные силы. В результате этого главнокомандующий не будет основывать свои оперативные намерения на помощи союзных войск, так как эта помощь может запоздать или даже вовсе не осуществиться.

Глава VII

ОПЕРАЦИИ НАЧАЛЬНОГО ПЕРИОДА ВОЙНЫ, ИХ ХАРАКТЕР И РУКОВОДСТВО

1. Характер операций начального периода войны и действительность современной обороны страны. — 2. Значение полевых и долговременных укреплений в будущей войне. — 3. Наступление как лучшее средство обороны в современной войне. — 4. Руководство операциями в период прикрытия и сосредоточения и по окончании стратегического развертывания.

1. От действительности и максимальной мощи оборонительной системы будет также зависеть выбор того метода действий, который будет применяться в случае войны. Современные демократии, в общем, преклоняются перед обороной и хотят в случае вооруженного конфликта избежать во что бы то ни стало наступления. Это — необоснованный и ложный взгляд, так как в любом столкновении превентивное наступление является лучшим средством обороны. Поэтому, независимо от политики государства, которая должна иметь оборонительный характер, стратегическое наступление будет самым верным средством достижения цели, при условии готовности к нему в момент взрыва войны. Поэтому государство, последовательно готовящее наступательную войну, может иметь моральный и материальный перевес над противником, мыслящим и действующим в оборонительном духе.

Впрочем, следует задуматься над вопросом, возможна ли с чисто деловой точки зрения классическая оборона в будущей войне.

[103] Можно указать на конвенцию, заключенную балканскими государствами в 1912 г. Как известно, это соглашение не сыграло предусмотренной в нем полезной для Сербии роли, когда на нее напала Австрия в 1914 г.