— Тебе нравится?
— Ага.
— Любопытно.
— Почему?
— Ты не выглядишь парнем, который любит жить в глуши без особых удобств.
Кетчер рассмеялся.
— И каким же именно парнем ты меня считаешь?
— Для начала, ты больше похож на городского жителя.
— Правда?
Я кивнула.
— А вот вы и ошиблись, мисс Салливан. Уверен, вас удивит, что я живу на двух сотках в Далонеге.
— Правда?
— Ага. Поскольку работаю в восьмом округе, наш региональный офис находится в Кливленде, и мне хотелось осесть где-то поближе. — Он улыбнулся. — Не говоря уже, что оттуда родом моя семья.
— Значит у тебя дом, а не квартира?
— Даже лучше — мы с братом сами его построили.
От абсолютно неожиданной новости я округлила глаза.
— Как интересно.
— Да, но это не совсем моя заслуга, младший брат Джем работает подрядчиком.
— Джем? Как Джереми Аттикус Финч из «Убить пересмешника»?
Кетчер улыбнулся и закивал головой.
— Да. Очередная любимая книга родителей.
— И моя. Мой отец был большим поклонником. Он всегда держал экземпляр в ящике стола в похоронном бюро. Всякий раз, когда появлялось свободное время, он читал ее. Это единственная книга, которую он перечитывал. Ну, за исключением Библии.
— Он был большим поклонником?
Я кивнула.
— Его не стало пять лет назад. Рак поджелудочной.
— Соболезную.
— Спасибо.
Непринужденный разговор вдруг стал напряженным, как всегда случается при упоминании горя или потери. Хоть смерть и является великим уравнителем, она всегда остается неудобной темой, убийцей настроения и разговоров. Каламбур.
— Итак... — протянул Кетчер, прерывая тишину.
— Итак, что?