Я нахмурилась, глядя на него. Прошло очень, очень много времени с моего последнего похода в бар и откровенного флирта. Последний раз парень так откровенно со мной разговаривал в колледже, и тогда я расценила его прямоту как признак недоразвитости. Когда доходит до дела, неужели они все так себя ведут?
— Благодарю... наверное.
Он наклонил голову ближе.
— Хватит так много думать. Позволь мне и твоему телу решать.
— Попробую.
Близость Кетчера и его сексуальная улыбка зажгли огонь между ног. Я сжала бедра, пытаясь потушить его.
— Для начала мы тебя расслабим.
— Учитывая наш разговор, думаю, я уже достаточно расслаблена.
Я задержала дыхание от ощущения теплой ладони Кетчера, сжавшей мое оголенное бедро. Он покачал головой.
— Говорить о чем-то и заниматься этим — две совершено разные вещи. И я говорю всего о паре рюмок. Споить мне тебя совсем не хочется.
— Разве так не проще?
— Черт, нет. Я хочу, чтобы ты наслаждалась каждой секундой. В конце концов, ты более чем заслуживаешь этого.
— Ты прав. Заслуживаю.
— Хорошо.
Кетчер взял меня за руку и помог подняться со стула. Мы пробрались через толпу к бару, и он махнул бармену. Бросив двадцатку на стойку, произнес:
— Дай нам две текилы, пожалуйста.
— Будет сделано.
— Наверное, стоило сначала удостовериться, что тебе нравится текила, — произнес Кетчер, когда бармен наполнил стопки.
— Я бы дала знать.
Мужчина улыбнулся.
— Ага, я так и подумал. Ты не производишь впечатления девушки, которая будет страдать молча.
Я вздернула подбородок.
— Я говорю то, что думаю, если ты на это намекаешь.
— И которая будет терпеть всякое дерьмо от посторонних.
Я не смогла сдержать смех от его выводов.
— И это тоже.
Когда бармен поставил перед нами выпивку, Кетчер поднял стопку.
— За то, чтобы говорить правду и не слушать всякую хрень.
Я подняла стопку.
— О да!