— Расскажи мне о нем.
Я удивленно моргнула.
— Ты серьезно?
Кетчер кивнул.
— Он явно был очень важным человеком для тебя, а значит и для меня.
Я уставилась на него, борясь со слезами, которые вызвали эти слова.
— Он во многом походил на своего отца: тихий, сдержанный. Всю жизнь был честным и справедливым. Сострадательным и заботливым, особенно когда дело касалось его семьи и работы. Он любил футбол, танцевать под ретро и брать на охоту старую охотничью собаку.
Кетчер улыбнулся.
— Похоже, он был удивительным человеком.
— Именно так, — отозвалась я.
Всякий раз, когда отец на людях звал меня Пупсик Лив, хотелось спрятаться от стыда. Но я скучала по нему. Очень сильно. Он установил высокую планку для парней, обращаясь с мамой как с королевой. Разумеется, становясь старше, я находила это немного противным. Но теперь мне хотелось, чтобы мужчина смотрел на меня с такой же любовью и обожанием, как папа на маму. Уважал бы меня так, как он маму. Любовь длинною в жизнь и даже больше.
Прокашлявшись, я спросила:
— А как насчет тебя? Ты всегда хотел быть агентом?
— Не совсем. Думаю, мне всегда хотелось заниматься чем-нибудь полезным. Например, стать копом или пожарным. Никогда не представлял себя учеником колледжа.
— Серьезно?
— На удивление, даже учитывая, что родители преподавали. Начальная школа стала сущим адом, так как у меня легкий случай дислексии. Только в средней школе я смог справиться с чтением и письмом. Поэтому компенсировал свою тупость в классе тем, что был очень развит физически. Я занимался любым видом спорта и достигал хороших результатов.
— Я прямо вижу тебя эдаким качком в школе.
— Мы ведь никогда не забудем то, как нас называли, правда?
— К сожалению нет. То, что происходило в детстве, надолго остается с нами.
— Э, да. Это так. Но к счастью мы оба достигли успехов во взрослой жизни.
Я печально улыбнулась.
— Да, в профессии я преуспела. Однако уверена, что стала изгоем в маленьком городке за то, что одинока и не замужем. Ну и еще моя работа с мертвецами.
Кетчер включил огонь на плите.
— Совершенно несправедливо, что женщины чувствуют себя неудачницами только за то, что не выскочили пораньше замуж. — Он достал сковородку и принялся жарить лосося.
— Ну и мама ужасно давила на меня, чтобы я остепенилась и обзавелась детьми.
— Та же хрень.
Повернувшись, он взял бокал и сверкнул на меня улыбкой.
— За наших мам — настоящих заноз в заднице, но которых мы очень любим.
Со смехом я тоже подняла свой бокал.
— За наших мам.