– А что там было-то? – спросил Аллигатор.
– Что-то вроде линзы от темных очков. Круглая такая хренотень, черного цвета. Такое чувство, что из толстого стекла. Подробней не рассмотрел. Я, если честно, никакого желания контачить с Клизмой не имел. И, соответственно, в дела его не совался.
Пух налил себе чаю из большого стеклянного френч-пресса, бухнул в чашку три столовые ложки сахара, пригубил, довольно почмокал губами. Потом спросил:
– А он сам на этот артефакт вышел?
– Не-а, – покачал головой Новокаин. – Вроде это Глюк новый хабар нашел, на радостях, как водится, напился и давай всем напропалую фотографии дарить. Наш пострел, естественно, не упустил случая поспеть и тут. Ну и вот результат… – Новокаин покосился в сторону двери в подвал.
– Глюк, говоришь, – задумчиво сказал Музыкант. – Так а почему бы нам не сходить к Глюку в гости? Наверняка он не откажется рассказать все старым друзьям!
Насчет старых друзей Музыкант, пожалуй, крепко загибал. Глюк ни с кем из них особо не общался. Да и они тоже не горели желанием. Все-таки прозвище у него не на пустом месте выросло. Вася Крупнер был по жизни придурковатым дядькой. Вечно дерганый, вечно «на измене». Злые языки говорили, что он спит с ножом под подушкой. Вполне возможно, что не врали.
Но сама идея похода в гости к Глюку была воспринята с энтузиазмом. Емеля все равно пока ничего рассказать не мог, и сможет ли – было непонятно. Клизма отошел в мир иной, успев сказать Новокаину только о том, что намерен идти куда-то в западную часть Зоны. То есть информации о том, откуда ветер дует и что с собой несет, сталкеры практически не имели.
– А Глюк сейчас на месте? – спросил Пых.
– Должен. Он еще вчера по поселку шлялся пьяный в мясо. Видать за свой хабар хорошее лавэ получил. Я думаю, что сегодня он после вчерашнего либо встать не может, либо уже похмелился и опять отдыхает, – ехидно ответил Аллигатор.
К столику подошел Гарик Черный. Он выглядел хмурым. Жестом попросил подвинуться, чтобы можно было присесть. Новокаин молча протянул руку и подтащил поближе свободный табурет от соседнего столика. Гарик плюхнулся туда и сказал вполголоса:
– Засада какая-то получается, пацаны. Емеля не первый попал под раздачу.
– В каком смысле? – нахмурился Пых.
– Да в прямом. Тут вот базар прошел, что десяток «должников» в тех краях намедни сгинул полным составом. Но это не проверено. Как говорится, за что купил – за то продаю.
– Ну, положим, это еще ничего не доказывает, – пожал плечами Аллигатор. – «Должники» у нас крутые, как отварные яйца, но и они иногда в Зоне ложатся по полной программе.
– Понятно, – махнул рукой Черный, – но смотри, как все лихо получается. Глюк уходит в Зону и приносит оттуда такой хабар, какого ни у кого до сих пор не было. И базарит, что нарыл его где-то на западе. Глюка ты знаешь – он если начинает хвастать, то врет только про то, сколько уродов порешил и какое лавэ ему заплатили. А насчет места и того, что взял, он врать не умеет.
– Знаю, – подтвердил Пух. – Но тогда получается, что на западе есть что-то интересное.
– Похоже, даже чересчур интересное, – ответил Музыкант, – если там буквально за несколько дней столько народу полегло.
– Погоди, Ромка, не гони волну, – остановил его Новокаин. – Когда начинается ходьба в новое место, народ всегда пачками падает. Это не показатель чего-то особенного.
– Ну хорошо, – развел руками Музыкант, – тогда, может быть, ты мне расскажешь, чем Емелю так скосило? Ну вот так, с лету?
Новокаин скривился и цыкнул зубом.
– Не знаю. Вообще-то это мог сделать контролер. После него ты, как минимум, неделю обалдевший ходишь. А если не повезет, то… – он не закончил. Все и так знали, что бывает с теми людьми, кому от контролера достается по полной программе.
– Может и контролер, – развел руками Гарик.
– Мы тут постановили, что не помешает расспросить самого Глюка, что и как. Да и вообще, раз уж выясняется, что есть маньяки, которые на запад таскаются, давайте по народу пройдемся да порасспросим, что и как.
Гарик хлопнул ладонью по столу.
– Это без базара! А то у меня что-то очко теперь играет в Зону соваться.
Он кивком откланялся и ушел обратно к своей компании. Новокаин потер подбородок, чувствуя пальцами начавшую колоться щетину.
– Так что, дружно валим к Глюку? – спросил он.
Аллигатор поморщился.
– Может, как-нибудь без комитета обойдемся? – спросил он. – Глюк – парень нервный. Увидит, что к нему целая делегация прется, и начнет из окна шмалять. А ты же знаешь – тут главное начать. И получим локальный конфликт с непонятным исходом.