Примерно через час стало слышно, как отпирается дверь. Макс спросонья не успел спрятать бутылку. Елена стояла на пороге. Трудно представить, кто мог бы такое сделать с той хрупкой девушкой на фотографии... Почти высохшее тело, глаза сильно запали внутрь, тонкие губы и поредевшие волосы...
- Снова пьешь? - спросила она и недовольно пошла в спальню.
Он сидел и тяжелые мысли не покидали его. Что же он за мужик такой... Какое он имел право так исковеркать ее жизнь? Без сомнения, во всем виноват только он. Как быть дальше?
На столе, сбоку, лежали многочисленные письма с предупреждением о задолженности. На той неделе отключили свет, а сегодня утром приходили с теплосетей. Елена металась из угла в угол, не давая судебным приставам заглушать батареи, только Петр, не понимая что творится, немного всхлипывал, чувствуя недоброе. Дали срок два дня.
Он завтра попросит у шефа в долг... Тот может дать взаймы, уже не раз выручал. А нет... Ему же еще отдать предыдущие две тысячи гривен нужно... Ну ничего, может так как-то уговорит...
Максим проснулся утром на том же стуле, на котором и сидел вчера. Ай... Еще полчаса до смены. Нужно поспешить, чтобы попасть в очередь к главному, а то даже переговорить с ним не успеет.
Собравшись, решил заглянуть в спальню хоть одним глазом на сыночка с Ленкой. Выглянул из-за угла и ошеломленно осел, прижался к стене... В постели, как ни в чем не бывало, мирно посапывал Петр. Сверху от него, на боковой батарее, на шнурке от штор, опустив вдоль тела руки, висела Елена.
К горлу подступил тяжелый ком, по щекам текли слезы... "Не оставляй меня здесь, Леночка! Прошу!" - и он подбежал к ней и обнял ее за ноги. Петр проснулся и стал переворачиваться. И, будто понимая, замер.
Голова Максима стала тяжелой... Мысли бесконечными потоками штурмовали мозг и он, не вытерпев, побежал опять на кухню... Уже не замечая ничего вокруг, отложил часть доски с пола и достал оттуда пистолет. Потом приставил его к своему виску, но услышал всхлипывания из соседней комнаты... Вернулся обратно в спальню... Навел дуло пистолета на сына, и тот, будто улыбаясь, протянул руки к отцу. Макс обнял Петра, слезы душили горло...
7.30. Отделение милиции. Сержант Мартыненко подняла трубку и услышала испуганный голос местной пенсионерки, что довольно часто звонила даже по разным мелочам, в частности, когда видела небольшие стаи бездомных собак возле своего дома:
- Сержант Мартыненко, слушаю вас!
- Это Виолетта Григорьевна, Коперника 65, квартира 8.
- Знаю, знаю, что там опять у вас?
- Я слышала пару выстрелов.
- Каких выстрелов?
- Вы что, там все такие, прошу прощения, тупые?
- Да нет. А где слышали выстрелы?
- Будто в соседней квартире, приезжайте побыстрее.
- Хорошо, сейчас к вам вышлю кого-то.
Сержант лихо повернулась в кресле, поймала взгляд напарника и, заранее угадав его вопрос, ответила:
- Снова эта пенсионерка... Виолетта, - и покрутила пальцем у виска.
- После обеда, может, зайдем в тот райончик, там, недалеко, новую пиццерию открыли, - ответил, подмигивая, полноватый участковый.