Чукотскіе разсказы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

У керецкой старухи никогда не было дѣтей; однако, съ дѣтьми она умѣла ладить гораздо лучше, чѣмъ со взрослыми. По части сказокъ она представляла неисчерпаемый кладезь. Она подобрала ихъ во время своихъ непрерывныхъ скитаній по приморскимъ поселкамъ и оленьимъ стойбищамъ. Память ея впитывала, какъ губка, каждый разсказъ, услышанный однажды, и сохраняла его на вѣчныя времена, не теряя ни одного слова. Она разсказывала ихъ охотно по первому приглашенію и могла разсказывать цѣлыя сутки сряду, не утомляясь, не останавливаясь и искусно сплетая конецъ одной сказки съ началомъ другой, такъ что слушателю трудно было различить спайку.

— О чемъ разскажу? — тотчасъ же отвѣтила она, обращая свое сморщенное лицо къ дѣтямъ.

Она говорила совершенно правильнымъ чукотскимъ языкомъ, но въ произношеніи ея былъ слышенъ своеобразный скрипучій акцентъ. «Каркаетъ, какъ кукша!»[24] — говорили о ней чукчанки по этому поводу.

Дѣвочка задумалась. Въ это время новый порывъ вѣтра промчалася надъ шатромъ съ такой силой, что чуть не сорвалъ одного изъ пятниковъ.

— Разскажи о вѣтрѣ! — сказала дѣвочка.

— О вѣтрѣ? — переспросила Анека. — Хорошо. Ну, слушайте! — Было селеніе на морѣ, — начала она. — Жилъ человѣкъ съ женой и братомъ. Вѣтеръ такъ и дуетъ, не переставая. Отъ метели не видно рукъ. Голодаютъ. Давно съѣли всѣ шкуры, изгрызли ремни. Совсѣмъ высохли, хотятъ умереть.

— Ухъ! — вздохнула дѣвочка. — Хотятъ умереть.

Въ качествѣ главной слушательницы, она была обязана время отъ времени давать старухѣ сочувственные отклики.

— Холостой братъ говоритъ женатому: — Пойдемъ, поищемъ въ пустынѣ. Что же мы можемъ высидѣть дома?

— Правда! — сказала дѣвочка.

— Да вѣдь вьюга, — говоритъ другой. — Какъ пойдемъ? — Все равно, не для жизни — для смерти пойдемъ! — Связались ремнями по плечамъ и поясницѣ, пошли. Вѣтеръ дуетъ. Темно, ночная темнота. Идутъ ощупью.

— Идутъ, идутъ, идутъ! — продолжала Анека протяжнымъ голосомъ.

— Да, идутъ, идутъ! — откликнулись дѣти уже вдвоемъ.

— Идутъ!! Въ темнотѣ наткнулись на что-то. Стали щупать: — желѣзо. Обошли кругомъ: — кругло, гладко, словно яйцо. Желѣзный домъ. Ищутъ кругомъ: нигдѣ нѣтъ входа, глухія стѣны…

— А-а! — откликнулись дѣти. — Глухія стѣны!

— Какъ же взойдемъ? — спросилъ женатый братъ холостого. — Входа нѣтъ!..

— Правда, нѣтъ? — спросила дѣвочка.

— «Ужо, ужо!» — говоритъ холостой братъ, — продолжала старуха, хитро прищуривая лѣвый глазъ. — И я говорю: ужо, ужо!

— Холостой братъ помочилъ палецъ въ слюнѣ, обвелъ желѣзно-яичный домъ по самой серединѣ: домъ раскололся. Снялъ верхушку, какъ блюдце, поставилъ на землю.

— А что было въ домѣ? — нетерпѣливо спросила дѣвочка.

— Тамъ жила орлица-великанша, — сказала Анека. — А ты не забѣгай, не то перестану!

Сказка продолжалась обычнымъ путемъ, Двое странствующихъ братьевъ попросили орлицу-великаншу унять вѣтеръ. Она начала было соскабливать небо аутомъ[25], но потомъ вдругъ разсердилась на нескромность старшаго брата, подсмотрѣвшаго ея голыя икры, и схвативъ обоихъ странниковъ за ноги, забросила ихъ на третью вселенную. Тамъ они нашли дѣвичій шатеръ, стали играть съ дѣвушками въ мячъ и пробили мячъ. Оттуда опять вылетѣлъ вѣтеръ и унесъ ихъ съ собой. Онъ принесъ ихъ на берегъ моря, гдѣ старикъ, величиной съ мизинецъ, тесалъ полозья гаткой[26], ручка котораго была сдѣлана изъ цѣлой лиственницы, а лезвее имѣло въ ширину размахъ человѣческихъ рукъ. Они спрятались отъ вѣтра въ его брюхѣ, вышли изо рта и подкрѣпили силы стружками отъ его работы, которыя оказались стружками рыбы. Послѣ этого братья встрѣтили еще много различныхъ приключеній, при чемъ вѣтеръ и спасеніе отъ него постоянно играли выдающуюся роль. Въ концѣ концовъ они нашли стадо дикихъ оленей и, обремененные добычей, благополучно, вернулись домой.

Дѣти слушали, стараясь не проронить ни слова, но старая Рынтына нетерпѣливо пожала плечами.

— Будто это правда! — презрительно сказала она. — Такъ себѣ, бабья болтовня! Вотъ у насъ въ Иченѣ[27] старухи разсказываютъ. Вотъ сказки! Кто начнетъ говорить — нѣтъ конца. Спать хочется, а отстать неохота. Что спать! Изъ полога никто не хочетъ вылѣзть. Чай сварить некому. Такъ и сидимъ кругомъ съ разинутыми ртами… Говоритъ, говоритъ, словно клубокъ мотаетъ, до утра не оборветъ нитку, а ни одного слова не скажетъ мимо.

Непріязнь Рынтыны къ чужеземкѣ простиралась и на ея разсказы, хотя старая Анека, пожалуй, не уступала и иченскимъ сказочницамъ. Сама Рынтына не могла, повидимому, запомнить ни одного разсказа своихъ хваленыхъ старухъ, и дѣти даже не пробовали обращаться къ ней по этому поводу. Видя, какъ лицо ея дочери обращается къ ненавистной чужеземкѣ, она ощущала настоящія муки ревности.

Лицо Анеки приняло довольно кислое выраженіе, и она уже хотѣла огрызнуться въ отвѣтъ, но вниманіе ея было отвлечено шумомъ въ шатрѣ. Это Яякъ и Коравія возвращались съ кормежки. Собираясь войти въ пологъ, они съ ожесточеніемъ выколачивали снѣжную пыль изъ своей одежды особыми роговыми колотушками. Черезъ нѣсколько минутъ оба они пролѣзли въ пологъ. Коравія тоже озябъ и хотѣлъ согрѣться.

— Наружные!.. Бабы! — закричалъ старикъ, какъ только они усѣлись по мѣстамъ. — Что же чай? Торопитесь! Гость замерзъ!

— Ну, метель! — говорилъ Яякъ, отдуваясь и отфыркиваясь. — Слѣпитъ, зарываетъ голову!

Онъ на время забылъ объ условіяхъ торга и думалъ теперь о томъ, скоро ли пройдетъ вьюга и останется ли въ живыхъ его упряжка.

— А что собаки? — спросилъ Кителькутъ.

[24] Сѣрая птица, похожая на сойку, довольно обыкновенная на опушкѣ полярныхъ лѣсовъ.

[25] Аутъ — орудіе для скобленія шкуръ.

[26] Гатка — поперечное тесло, замѣняющее чукчамъ топоръ при плотничьей работѣ.

[27] Приморскій чукотскій поселокъ.