В то время как у нее случился выкидыш.
— П-п-прости, Роман. — Заикаясь, произнесла она. — Я не хотела так говорить тебе об этом.
Он не знал, что думать, как чувствовать. Эта новость размазала его по стене. Мысли бились в голове, и он уже не мог управлять своим телом.
— Я не думаю, что ты вообще хотела мне говорить. — Он изо всех сил старался говорить спокойно, но не мог скрыть дрожь в голосе.
Это он сделал с ней это. Он знал, что мог причинить ей боль словами, но был полон решимости не позволить ей оставить за собой последнее слово. Он был так зол на Тину и не думал ни о чем, кроме того, как продолжить их ссору.
За это она заплатила самую худшую цену, какую только можно себе представить.
Вся ссора прокрутилась в голове, как будто это случилось вчера. И он точно знал, почему она сделала то, что сделала, и произнесла слова, которые положили начало спору.
Но если я останусь в Вашингтоне, нам не придется расставаться.
— Ты хотела устроиться на работу к Клеймону и Хорну, чтобы мы могли остаться вместе. Чтобы мы могли быть семьей, — сказал он, осознав правду.
В ее глазах засверкали слезы, отчего они заблестели даже при тусклом свете лампы.
— Я хотела тебя, Роман. Не только ребенка. Я хотела, чтобы мы были вместе. Я была влюблена в тебя. Я не рассказала тебе о ребенке, потому что мне нужно было знать, чувствуешь ли ты то же самое. — Она сжала губы, пока, казалось, собиралась с мыслями. — Что бы ты сделал, если бы узнал?
Она думала, что он сказал бы ей позаботиться о «проблеме». Конечно, она так думала. Он не дал ей никаких оснований думать иначе. Вообще-то в тот вечер он сказал ей, что не хочет детей. И все же он точно знал, что сделал бы, если бы Тина рассказал ему о беременности. Он не сильно изменился. Да, тогда он много чего наговорил, но поступил бы правильно.
— Я бы попросил тебя выйти за меня замуж.
— Да, я тоже этого боялась. Я думала, что нам нужно больше времени, и надеялась, что работа в Вашингтоне даст нам его. Но я быстро поняла, что ты не хочешь меня так, как я хотела тебя.
— Не решай за меня, чего бы я хотел. — В молодости Роман мог сказать, что не хочет детей… но нынешний мужчина очень хотел этого ребенка. В одну секунду обнаружив, что они зачали и потеряли ребенка, он почувствовал, что его ударили под дых. Тина пережила эту боль и в одиночестве несла ее все эти годы.
Нет, у нее был Мэд.
Роман закрыл глаза. Больше всего на свете он хотел вернуться в ту ночь, хотел, чтобы тогда она сказала ему, что он ведет себя как мудак, и пришло время взрослеть, потому что у них будет ребенок.
Он хотел провести с ней ту ночь, держа ее в объятиях. Ему не терпелось вернуться и обнять ее, никогда не начинать ту ссору… может быть, спасти их ребенка. Но если это было невозможно изменить, то он хотел быть тем мужчиной, который позаботился о ней, держал ее за руку и облегчал ее боль.
Черт возьми, что он натворил?
— Роман, с тобой все в порядке? — Внезапно она оказалась перед ним и взяла его руки в свои. — Мне действительно жаль, что я так вывалила все это на тебя.
— Какой был срок?
Она заколебалась.
— Думаю, около девяти недель. Сначала я была в стадии отрицания. Какое-то время я убеждала себя, что у меня задержка из-за стресса по поводу работы.
У него закружилась голова, и весь клубящийся внутри него гнев вырвался наружу.
— И я не заметил. Но опять же, такой мудак, как я, не хотел бы замечать. Как я мог заметить, что моя девушка беременна? Я никогда не заметил бы, что тебя тошнит по утрам, потому что я редко оставался на всю ночь из-за того, что слишком боялся, что кто-нибудь увидит, как я покидаю твою постель. А тебя тошнило по утрам?
— Несколько раз, но я подумала, что это грипп или что-то в этом роде. Роман, это давняя история.
— Для меня — новее некуда. — Он сделал шаг назад. Как он мог этого не видеть? — Я бы женился на тебе, Августина. Если бы ты сказала «нет», я бы пошел к твоей семье и переманил их на свою сторону. Мы бы поженились.
— Или развелись, — грустно добавила она. — Я не знаю, что бы случилось, если бы я не потеряла ребенка. Я только знаю, что все-таки его потеряла.
— Потому что я слетел с катушек, и из-за меня ты упала с лестницы. — Перед его глазами стояла картина, как она падает, как он тянет к ней руку, наблюдая, как она ускользает. Он опоздал всего лишь на секунду.
Тина твердо покачала головой.