– Конечно, Марти.
– Эсперанса – милая девушка и все такое. Но она – не вы. А я нанял вас. Вам понятно?
– Марти, я уже дома. Все будет хорошо, обещаю. Кстати, вы будете в городе ближайшие пару недель?
– Через две недели мы играем с «Джетс».
– Отлично. Тогда встретимся на игре, а потом вместе пообедаем.
Повесив трубку, Майрон сообразил, что совсем отстал от жизни и уже не помнит, прошел ли Марти в профессиональную лигу или только выставил свою кандидатуру на драфт.
В следующие два часа звонки шли непрерывным потоком. Большую часть клиентов удалось успокоить. Некоторые артачились. Но никто больше не ушел. Конечно, толком он ничего не уладил, однако кровь уже не хлестала из раны, как раньше, а текла тоненькой струей.
Большая Синди постучала и открыла дверь.
– У нас проблемы, мистер Болитар, – произнесла она.
В комнату хлынул жуткий, но хорошо знакомый запах.
– Какого дьявола… – начал Майрон.
– Прочь с дороги, чертово отродье! – рявкнул кто-то за спиной Синди.
Майрон попытался разглядеть, кто это, но Большая Синди заслоняла ему обзор, словно солнечное затмение. Наконец она отступила в сторону, и в кабинет ворвалась та самая парочка копов в штатском, которую они видели в суде. Старший, лет пятидесяти с лишком, с мутным взглядом и физиономией человека, которому осточертело все на свете: один из тех типов, которые всегда выглядят небритыми, даже если только что побрились. Рукава плаща едва доходили ему до локтей, а на ботинках красовалось больше вмятин и морщин, чем на бейсбольном мяче после матча. Второй был помоложе, но, как говорится, без слез не взглянешь. Майрону он напомнил увеличенные снимки педикулеза, которые печатают в медицинских справочниках. Молодой коп щеголял в светло-сером костюме с жилеткой – прямо-таки полицейский-денди! – и пестром галстуке в духе «Луни Тьюнс», модном году так в 1992-м.
Крепкий запах начал оседать на стенах.
– Обыск, – пробурчал старший. Он не жевал во рту сигару, хотя она просилась ему в рот. – И не надо орать: «Вы не имеете права». Мы сотрудничаем с Майклом Чэпменом, Северный Манхэттен, если что не так, звоните ему. А теперь уберите свою чертову задницу с кресла и не мешайте работать.
Майрон сморщил нос:
– Господи, кто из вас надушился одеколоном?
Педикулезный коп покосился на напарника. Его взгляд ясно говорил: я готов лечь за товарища на амбразуру, но не вешайте на меня еще и этот запах. Понятное дело.
– Заткни пасть, – буркнул старший. – Меня зовут детектив Уинтерс…
– Правда? Мама назвала вас Детективом?
Глубокий вздох.
– …а это детектив Мартинес. Топай отсюда, умник.
У Майрона запершило в горле.
– Уинтерс, мой вам совет: никогда не пользуйтесь одеколоном для бортпроводников.
– Проваливай, остряк!
– Серьезно, как он называется? Жидкость для полировки?
– Да ты просто комик, Болитар. Когда я вижу таких шутников, всегда жалею, что они не развлекают тюремный персонал в Синг-Синг.
– Вы вроде уже делали тут обыск?
– Делали. А теперь займемся бухгалтерией.
– Может, он справится один? – Майрон ткнул пальцем в Педикулезного.