– А вот это уже не мое дело, – возразил Уин.
– Ты же знал Клу. Он мог взять их на наркотики, или на игру, или…
– Все может быть, – кивнул Уиндзор. – Но я его финансовый советник. Консультирую по вопросам капиталовложений. Я не мамочка, не нянька, не духовный отец и даже не спортивный агент.
«В яблочко. Но сейчас не до этого».
Майрон в очередной раз подавил чувство вины и стал обдумывать услышанное.
– Клу дал нам «добро» на доступ к его финансовым отчетам, верно?
Уиндзор кивнул. «МБ пред» настаивала, чтобы все ее клиенты пользовались услугами Уиндзора и каждые три месяца встречались с ним лично для проверки текущего баланса. Это делалось больше для их собственного блага, чем в интересах Майрона. Многие спортсмены терпели огромные убытки просто из-за лени. Но большинство клиентов Майрона доверяли ему свои банковские счета, чтобы он мог проследить все доходы и расходы, взять оплату за свои услуги и тому подобное.
– Значит, мы не могли не заметить выдачу такой крупной суммы, – заключил Майрон.
– Верно.
– Эсперанса наверняка знала, что он снял деньги.
– И это верно.
Майрон нахмурился:
– Что дает прокуратуре еще один мотив для убийства. Эсперанса знала о деньгах.
– Безусловно.
Майрон посмотрел на Уиндзора:
– А что Клу сделал с деньгами?
Тот пожал плечами.
– Может, Бонни знает?
– Сомневаюсь, – ответил Уиндзор. – Они разошлись.
– Подумаешь. Они вечно ссорятся, но она всегда его прощает.
– Возможно. Но на этот раз Бонни подала на развод.
Майрона это удивило. Бонни еще никогда не заходила так далеко. Их отношения всегда шли по кругу: Клу делал какую-нибудь глупость, разражалась буря, Бонни выгоняла его из дома на пару ночей или даже на неделю, Клу умолял его простить, Бонни прощала, в семье воцарялась идиллия, потом Клу опять делал глупость – и цикл начинался заново.
– Она обратилась к адвокату и написала заявление?
– Если верить Клу.
– Ты с ним говорил?
– Да, Майрон. Это следует из фразы: «Если верить Клу».
– Когда он тебе это сказал?
– На прошлой неделе. Когда снял деньги. Сообщил, что она уже начала процесс.
– Как он это принял?
– Тяжело. Надеялся, что они опять помирятся.