Он теперь проводил здесь много времени. Майрон услышал шаги за спиной и закрыл глаза. Как он и ожидал. Шаги приблизились. Когда все звуки замерли, Майрон не обернулся.
– Ты ее убил, – сказал он.
– Да.
– И теперь тебе стало легче?
Голос Артура Брэдфорда ласкал шею Майрона подобно холодной, бескровной руке.
– Вопрос в том, Майрон, стало ли легче тебе?
Он не знал ответа на этот вопрос.
– Если для тебя это имеет значение, знай, что Мейбел Эдвардс умирала медленно.
Его это не волновало. В ту ночь Мейбел сказала правду: он не из тех, кто может хладнокровно выстрелить в женщину. Он гораздо хуже.
– Я также решил выйти из губернаторских гонок, – сказал Артур. – Буду стараться вспомнить, что я чувствовал, когда был с Анитой. Я изменюсь.
Ничего не выйдет. Но Майрона это не волновало.
Артур Брэдфорд ушел. Майрон еще некоторое время смотрел на холмик грязи. Потом лег рядом, дивясь, как что-то столь великолепное и живое может перестать существовать. Он дождался звонка с уроков и наблюдал, как из здания вырываются дети, подобно пчелам из проткнутого палкой улья. Ребячьи голоса не утешили его.
Набежали тучи, и пошел дождь. Майрон едва не улыбнулся. Да, дождь. Это больше подходило к настроению, чем синее небо. Он закрыл глаза и чувствовал, как бьют по нему капли. Потом встал и направился вниз по холму к машине. Там он увидел Джессику. Она была словно призрак. Он не видел ее и не разговаривал с ней уже две недели. Ее прекрасное лицо было мокрым – от дождя или от слез. Трудно сказать.
Майрон замер и посмотрел на Джессику. Что-то еще разбилось у него в груди, как выпавший из рук графин.
– Я не хотел сделать тебе больно, – сказал он.
– Я знаю, – ответила Джессика.
И он пошел от нее прочь. Она стояла и молча следила за ним. Он сел в машину и повернул ключ в зажигании. Джессика не пошевелилась. Майрон тронулся с места, не отрывая глаз от зеркала заднего обзора. Призрачное видение становилось все меньше и меньше. Но так и не исчезло окончательно.
Харлан Кобен
Главный подозреваемый
Глава 1
Майрон растянулся на песке рядом с умопомрачительной брюнеткой в микроскопическом купальнике. В руке он держал бокал с тропическим коктейлем, в ногах стояла бутыль с ледяной водой из горного источника. Ослепительно белый пляж резал глаза, небо слепило безмятежной синевой, словно чистый холст в руках Господа, а нежное солнце утюжило тело не хуже, чем руки шведской массажистки. Но несмотря на все эти атрибуты рая, Майрон чувствовал себя абсолютно несчастным.
Прошло уже недели три с тех пор, как они оказались на этом райском островке. Майрон не считал дни. Тереза скорее всего тоже. Остров находился где-то у черта на куличках – ни телефонов, ни машин. Минимум цивилизации и море роскоши: это не тянуло на уголок дикой природы в духе Робинзона Крузо. Майрон покачал головой. Можно вытащить себя из телевизора, но нельзя вытащить телевизор из себя.
На горизонте, перепахивая аквамариновую зыбь пенными бурунами, появилась яхта. Майрон понял, что она направляется в их сторону, и у него засосало под ложечкой.
Он и сам не знал точно, где они находятся, хотя у местечка имелось название: остров Святой Вакханки. Ни больше ни меньше. Маленький пятачок суши, собственность одного из туристических гигантов, который приспособил половину островка для приема пассажиров морских круизов, чтобы они могли поплавать и позагорать в «личном тропическом раю». В личном? Ну да, только вы и еще двадцать пять туристов, набившихся на пляж как сельди в бочку. Так сказать, личная вакханалия.
Однако в этой части острова все выглядело иначе. Всего один домик, принадлежащий директору туристической компании: что-то среднее между индейской хижиной и плантаторским поместьем. На целую милю вокруг – один слуга. Общее население острова – человек тридцать, и все поголовно сотрудники турфирмы.
Яхта заглушила мотор и начала дрейфовать к берегу.
Тереза Коллинз сняла солнцезащитные очки и нахмурилась. За три недели мимо острова не проплыло ни единого судна, если не считать круизных исполинов со скромными названиями вроде «Сенсация», «Экстаз» или «Точка Джи».
– Ты кому-нибудь сообщал, где мы? – спросила она.
– Нет.
– Может быть, Джон?
Джон – это директор вышеупомянутой турфирмы и друг Терезы.