Майрон включил сотовый телефон и соединился с Лизой из телефонной компании. Попросил проверить номер Мейбел. Лизе понадобилось две минуты.
– Ничего официального, – сообщила она. – Но я проверила линию. Там шумы.
– В смысле?
– В смысле, телефон, скорее всего, прослушивается. Жучок стоит. Надо посмотреть на месте, чтобы убедиться.
Майрон поблагодарил ее и отключился.
– Они прослушивают также телефон Мейбел. Так они и нашли твоего отца. Он позвонил Мейбел, и они узнали, где он.
– Кому это все может быть нужно?
– Не знаю, – ответил Майрон.
Молчание. Они проехали мимо пиццерии «Стар-брайт». В юности Майрона ходили слухи, что на задах этого заведения действует бордель. Майрон несколько раз был там с родителями. Когда отец направился в туалет, он пошел следом. Ничего.
– Кое-что еще не сходится, – заметила Бренда.
– Что?
– Даже если ты прав насчет стипендий, откуда у моей матери могут быть такие деньги?
Хороший вопрос.
– Сколько она забрала у отца?
– Четырнадцать тысяч.
– Если она их удачно вложила, этого могло хватить. Ведь с ее исчезновения до первой стипендии прошло семь лет, так что… – Майрон посчитал в уме. Четырнадцать для начала. Гм. Аните Слотер должно было очень повезти, чтобы за этот срок столько заработать. Разумеется, возможно, но сомнительно, даже во времена Рейгана.
Стоп.
– Она могла найти иной способ достать деньги, – медленно проговорил Майрон.
– Какой?
Он помолчал. Шестеренки в голове снова закрутились. Когда «форд» проезжал мимо теннисного клуба в Уест-Орэндж, Майрон взглянул в зеркальце заднего обзора. Если хвост и был, он его не разглядел. Но это ничего не значило. Без усердия хвост не засечешь. Он должен следить за машинами, запоминать марки, изучать маршрут. Но сейчас ему не до этого.
– Майрон?
– Я соображаю.
Она хотела было что-то сказать, но передумала.
– Предположим, – сказал Майрон, – твоя мать все же узнала что-то о смерти Элизабет Брэдфорд.
– Разве мы это уже не обсудили?
– Не торопись. Мы обсуждали два варианта. Первый – она испугалась и исчезла. Второй – ее напугали и вынудили скрыться.
– А теперь у тебя наготове третий?
– Вроде того. – Он проехал мимо кафетерия на углу Маунт-Плезант-авеню, и ему захотелось остановиться. Организм настоятельно требовал кофеина, но Майрон устоял. – Предположим, что твоя мать действительно сбежала. И предположим, что, оказавшись в безопасности, она потребовала денег за молчание.
– Ты думаешь, она шантажировала Брэдфордов?
– Скорее, требовала компенсацию. – Он говорил, а в голове возникали все новые идеи. – Твоя мать что-то видела. Она понимала: для собственной безопасности и безопасности семьи ей надо скрыться. Если Брэдфорды ее найдут, ей конец. Вот так просто. Попытайся она хитрить (спрятала бы улики в сейфе на случай своего исчезновения или что-нибудь в этом роде) – они бы выбили из нее все. У твоей матери не оказалось выбора. Ей пришлось скрыться. Но она хотела о тебе позаботиться. И добилась своего – у ее дочери было все, чего она сама никогда не могла ей дать. Лучшее образование. Возможность жить в хорошем общежитии, а не на дне Уесторка. Вот так.