Как ни странно, но добыть список чьих-либо телефонных разговоров было довольно просто. Почти каждый частный детектив имел свой собственный источник в телефонной компании. Надо было лишь немного подмазать.
Майрон жестом попросил Бренду вернуть письмо. Она протянула ему листок. Потом опустилась на колени и извлекла из шкафчика большую полиэтиленовую сумку. Майрон тем временем разглядывал на письме номер офиса Кинкейда.
– Там есть такой номер – пять-пять-один-девять-ноль-восемь? – спросил он Эсперанцу.
– Ага. Четыре раза. Меньше чем за пять минут.
– Что-нибудь еще?
– Я пока проверяю номера.
– Что-то вырисовывается?
– Возможно, – ответила Эсперанца. – Он почему-то пару раз звонил в предвыборный штаб Артура Брэдфорда.
Майрон почувствовал внутренний подъем. Артур Брэдфорд, один из двух блудных сыновей, в ноябре баллотировался в губернаторы.
– Ладно, все ясно. Что еще?
– Пока все. И я не нашла абсолютно ничего насчет Аниты Слотер.
Как и следовало ожидать.
– Хорошо, спасибо.
Он отключился.
– Что там? – спросила Бренда.
– Твой отец много раз звонил этому Кинкейду. И еще Артуру Брэдфорду в его предвыборный штаб.
Она недоуменно смотрела на Майрона.
– Что бы это могло означать?
– Понятия не имею. Твой отец случайно политикой не увлекался?
– Нет.
– Он знал Артура Брэдфорда или кого-то, связанного с его кампанией?
– Мне ничего об этом не известно. – Бренда открыла полиэтиленовый пакет и, заглянув внутрь, ахнула: – Бог ты мой!
Майрон присел на корточки рядом с ней. Бренда пошире открыла пакет, чтобы он мог разглядеть содержимое. Рубашка судьи в черно-белую полоску. На правом кармане красовалась надпись: «Судейская ассоциация Нью-Джерси». На левом кармане – большое кровавое пятно.
Глава 9
– Надо позвонить в полицию, – сказал Майрон.
– И что мы им скажем?
Майрон задумался. На окровавленной рубашке не было ни дырки, ни рваных краев. Откуда там это пятно? Хороший вопрос. Боясь уничтожить возможные улики, Майрон осторожно осмотрел рубашку. Пятно было еще слегка липким, даже влажным. Но поскольку рубашка завернута в полиэтиленовый пакет, трудно определить, когда оно появилось. Скорее всего, не так давно.
Ладно. Что дальше?
Удивляло само расположение пятна. Если рубашка была на Хорасе, как могло случиться, что кровь попала только на одно место? Если, к примеру, он разбил бы нос, то пятно должно быть более обширным. Если он нарвался на выстрел, где же дырка? Если Хорас вмазал кому-то, тогда на рубашку попали бы брызги крови.
Почему пятно только в этом месте?