Молчание.
– Так зачем вы звоните, мистер Болитар?
– Вы слышали об убийстве Джека Колдрена?
– Конечно, – ответила Фрэнсин Реннарт. – Об этом везде говорят. – Она помолчала. – Надеюсь, вы не думаете, что Ллойд…
– Нет-нет! – быстро возразил Майрон. – Но жена Джека сказала, что Ллойд прислал Джеку открытку из Перу. Незадолго до своей смерти.
– Что там было написано?
– Два слова: «Прости меня». Без подписи.
Фрэнсин выдержала паузу.
– Ллойд уже мертв, мистер Болитар. Джек Колдрен тоже. Давайте оставим их в покое.
– Я не собираюсь вредить репутации вашего мужа, миссис Реннарт. Но теперь уже очевидно, что Ллойда – не знаю, силой или деньгами, – заставили сорвать игру Джека.
– И вы хотите, чтобы я помогла это доказать?
– Я полагаю, что тот же человек убил Джека и искалечил его сына. Ваш муж послал Джеку открытку с просьбой о прощении. При всем уважении, миссис Реннарт, вам не кажется, что Ллойд был бы совсем не против вашей помощи?
Снова молчание.
– Что вам нужно, мистер Болитар? Я ничего не знаю.
– Да, конечно. Но может, у вас остались старые бумаги Ллойда? Или он вел записи, дневник? Что-нибудь, что помогло бы нам?
– Он не вел ни записей, ни дневника.
– Но должна же быть какая-то информация. Если Ллойд получил… компенсацию, наверняка сохранились чеки или письма.
– В подвале есть несколько коробок, – произнесла Фрэнсин. – Там старые фото, бумаги. Но никаких финансовых документов я не видела. – На секунду она замялась. Майрон крепче прижал трубку к уху. – У Ллойда всегда было много денег, – тихо добавила она. – Но я не спрашивала, откуда они.
Майрон облизнул губы.
– Миссис Реннарт, можно взглянуть на коробки?
– Вечером, – ответила она. – Приезжайте вечером.
Эсперанса еще не вернулась домой. Но не успел Майрон присесть, как зазвонил домофон.
– Да?
У охранника возле главных ворот была отменная дикция.
– Сэр, вас хотят видеть джентльмен и молодая леди. Говорят, что они не репортеры.
– Они себя назвали?
– Джентльмен сказал, что его зовут Карл.
– Впусти их.
На улице Майрон увидел, как к дому подкатил канареечно-желтый «ауди». Карл остановил машину и вышел из салона. Его гладкие волосы сияли таким ярким блеском, словно их только что доставили из химчистки. Из другой дверцы появилась молодая чернокожая девушка лет двадцати. Она осмотрелась по сторонам, блеснув глазами размером с десертное блюдце.
Карл повернулся к конюшням и приложил ладонь козырьком ко лбу. Молодая наездница в костюме жокея мчалась на черном жеребце по полосе препятствий.