– Нет. Отпусти.
Болитар помедлил еще пару секунд и разжал хватку. Леон потер руку и встал. Майрон не спускал с него глаз.
Баскетболист пробормотал:
– Ты полагаешь, между Грегом и Фионой что-то было?
– А это не так?
Леон покачал головой:
– Нет. Однако он пытался.
– Что значит – пытался?
– Грег считался моим лучшим другом. Но это вранье. Он просто еще одна чертова суперзвезда, которая хватает все, что ей нравится.
– Включая Фиону?
– Говорю тебе – он пытался. Из кожи вон лез. Но она не такая.
Майрон промолчал. Это не его дело.
– Парни всегда западают на Фиону, – продолжил Леон. – Из-за ее внешности. И из-за всех этих расистских штучек. Когда я увидел, что ты здесь как раз в тот момент, когда меня не должно быть дома… – Он пожал плечами и умолк.
– У тебя была стычка с Грегом? – спросил Майрон.
– Да. Недели две назад.
– Что ты ему сказал?
Леон настороженно прищурился:
– Какое отношение это имеет к поискам? Ты собираешься свалить все на меня?
– Свалить что?
– Ты говорил, что Грег исчез. Хочешь пришить дело мне?
– Я просто должен понять, где его искать.
– Я тут ни при чем.
– Знаю. Но мне нужно выяснить, что произошло между вами во время ссоры.
– А что, по-твоему, могло произойти? – пробурчал Уайт. – Этот ублюдок все отрицал. Бил себя в грудь, клялся, что не спал ни с одной замужней женщиной, тем более с женой лучшего друга.
Майрон жадно ловил каждое слово.
– Но ты ему не поверил.
– Он суперзвезда, Майрон.
– Это еще не делает его лжецом.
– Да, но это делает его другим. Парни вроде Грега, или Майкла Джордана, или Шака, или Терри… они не похожи на нас. Они думают лишь о себе. Все остальные должны им угождать. Планета кружится только для того, чтобы удовлетворять их прихоти. Понимаешь, о чем я?
Болитар кивнул. В университете он был одним из тех, кому удалось глотнуть настоящей славы. Майрон часто размышлял о том, что связывает между собой всех крупных звезд. Пока Грег не посетил его в больнице, они едва обменялись парой слов, но связь между ними уже существовала. Они оба это знали. Суперзвезды как бы дышат особым воздухом, который не делят ни с кем, кроме себе подобных. Терри был прав, утверждая, что это изолирует их от остальных, превращая в невольных отшельников.