– Я предоставил действовать тебе, – возразил Арнстайн. – Сказал, что, по-моему, ничего страшного не произошло, но не стал тебе мешать. Конечно, я хочу избежать скандала. А кто не хочет? Но я никогда бы не совершил подобного. Странно, что ты мог так подумать, Майрон.
– Бокс, – произнес Болитар, – у меня есть список телефонных звонков убитой женщины. Она звонила вам за четыре дня до смерти.
– Мне?
– Номер телефона вашего офиса значится в ее списке.
Арнстайн промолчал.
– Что ж, может, она сюда и звонила, но беседовала не со мной, – пробормотал он не слишком убедительно. – Например, с моим секретарем.
– Мистер Арнстайн, – обратился Уиндзор к владельцу клуба.
– Да?
– При всем уважении, сэр, эта ложь начинает меня утомлять.
У Бокса отвисла челюсть. Он привык, чтобы перед ним заискивали, а не называли его лжецом.
– Что?
– Майрон питает к вам большое уважение, сэр, – продолжил Уиндзор. – Это свидетельствует о многом. Редко кому удается заслужить уважение Майрона. Но вы знали эту женщину. И общались с ней по телефону. У нас есть доказательства.
Бокс прищурился:
– Какие доказательства?
– Во-первых, список звонков…
– Но я уже объяснил, что…
– И во-вторых, ваши собственные слова.
– О чем вы говорите, черт возьми? – нахмурился Арнстайн.
– В начале разговора Майрон спросил, знаете ли вы Лиз Горман или женщину по имени Карла или Салли. Помните?
– Да. Я ответил «нет».
– Верно. Потом он сказал – я цитирую дословно, поскольку это важно, – «речь идет о том, с кем находился Грег в ночь своего исчезновения». Фраза звучит немного неуклюже, но это было сделано намеренно. Помните, что вы спросили после этого, мистер Арнстайн?
Бокс пожал плечами:
– Нет.
– Вы спросили – я опять цитирую дословно, – «Ты нашел ее? Где она?»
– Да, и что?
– Вы сказали – «ее». А потом – «она». Но Майрон спрашивал о Лиз Горман, или Карле, или Салли. Это выглядело так, будто речь шла о трех разных женщинах. То есть о «них», а не о «ней». Однако вы, мистер Арнстайн, почему-то решили, что все три имени относятся к одной женщине. Разве не странно?
– Что? – Бокс побагровел от гнева. – И вы считаете это доказательством?
Уиндзор подался вперед:
– Я знаю, Майрон получает неплохую компенсацию за свои услуги. В обычной ситуации я бы рекомендовал ему продолжать эту работу. Пусть он заботится о своих интересах и берет ваши деньги. Если вы хотите провалить ваше собственное расследование, кто мы такие, чтобы вам мешать? Правда, Майрон вряд ли бы меня послушал. Он очень упрямый. Хуже того, у него есть свои представления о том, что правильно и неправильно, и он следует им даже тогда, когда в этом нет необходимости.
Локвуд сделал паузу, глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла. Все молча смотрели на него.