– Не надо так, – с мягким укором проговорила Мэгги.
– Как?
– Словно ты узколобый ультраправый неандерталец типа Пэта Бьюкенена. У меня тоже есть самолюбие.
– Не хотел тебя обидеть.
– Но ведешь ты себя именно так. Я никому не делаю зла. Действую прямо и открыто. И контролирую свои поступки. Я счастливый человек.
– Главное, не заразный.
Майрон мгновенно пожалел о сказанном. С ним это случалось – слова будто сами слетали с языка.
– Извини, – пробормотал он. – Я не подумал.
– Люди, с которыми я занимаюсь сексом, используют презервативы! – резко бросила Мэгги. – Я часто бываю у врача. Никаких болезней!
– Прости. Мне не следовало это говорить.
Но она не могла остановиться:
– И я никогда не сплю с человеком, если у меня есть подозрение, что он чем-то болен. Я очень осторожна.
Майрон прикусил губу. Вот болван.
– Это моя вина, – сказал он. – Я сболтнул глупость, прошу прощения. Прими мои извинения.
У Мэгги по-прежнему был возмущенный вид, но она уже успокоилась.
– Ладно, – кивнула она, глубоко вздохнув. – Извинения приняты.
Они снова встретились взглядами, улыбнулись и стали молча рассматривать друг друга. Майрон чувствовал себя участником какой-то дурацкой телеигры. Неожиданно ему пришла в голову одна мысль.
– Ты спала с Грегом Даунингом? – спросил он.
– В 1993-м, – ответила Мэгги. – Он был одним из первых моих «Драконов».
Хм, наверное, он должен быть польщен.
– Ты с ним общаешься?
– Конечно. Мы хорошие друзья. Я дружу почти со всеми парнями.
– Вы разговариваете?
– Иногда.
– А в последнее время?
– Месяца два уже не виделись.
– Ты не знаешь, он с кем-нибудь встречается?
Мэгги бросила на него удивленный взгляд.
– А почему ты спрашиваешь?
Майрон пожал плечами: