Под «сучкой» подразумевалась Джессика.
– Может, хватит ее так называть?
Секретарша сделала невинное лицо, решив ради разнообразия промолчать. Когда-то, давным-давно, Джессика и Эсперанса терпели друг друга. Но Джессика ушла, и латиноамериканка увидела, какое впечатление это произвело на Майрона. Есть люди, долго помнящие зло. Эсперанса его в себе культивировала. То, что Джессика потом вернулась, уже не имело значения.
– Так что она думает?
– О чем?
– О мирном урегулировании на Ближнем Востоке, – съязвила Эсперанса. – О чем, по-твоему, я говорю? О твоей игре.
– Не знаю. Мы еще не успели это обсудить. А что?
Эсперанса покачала головой.
– Нам понадобится дополнительная помощь, – объявила она. – Человек, который будет отвечать на телефонные звонки, печатать документы и все такое.
– У тебя есть кто-нибудь на примете?
Секретарша кивнула:
– Синди.
У Майрона вытянулось лицо.
– Верзила Синди?
– Она может сидеть на телефоне и заниматься всякой мелочью. У нее хорошо получится.
– Я думал, она вообще не умеет говорить, – пробормотал Майрон.
Верзила Синди была партнершей Эсперансы по рестлингу, выступала под кличкой Атаманша.
– Синди станет делать все, что ей прикажут. Выполнять грязную работу. У нее нет амбиций.
Майрон пытался освоиться с этой мыслью.
– Она все еще работает вышибалой в стрип-клубе?
– Это не стрип-клуб, а бар для садомазохистов.
– Ах, извини!
– И она уже не вышибала, а барменша.
– Ее повысили? – воскликнул Майрон.
– Да.
– Отлично. Тогда не стоит портить успешную карьеру Синди, приглашая к нам в офис.
– Не будь занудой! – буркнула Эсперанса. – Она подрабатывает там по ночам.
– А что, – спросил Майрон, – днем у них мало посетителей?
– Я знаю Синди. Она прекрасно справится.
– Люди ее боятся, – заметил Болитар. – И я в том числе.