— Заходите! — пригласила она, отогнав от двери нескольких малышей.
— Спасибо!
— Перекусить не хотите?
— Нет!
— А печенье? — В квартире миссис Элрайт было как минимум десять детей. Все не старше семи-восьми и темнокожие. Кто-то рисовал красками, кто-то строил замок из кубиков сахара. Какой-то мальчишка, на вид лет шести, показал Майрону язык. — Только не домашнее, печь совсем не умею.
— От печенья не откажусь.
Женщина улыбнулась.
— После выхода на пенсию сижу с детьми. Надеюсь, в этом нет ничего предосудительного?
— Конечно, нет!
Миссис Элрайт ушла на кухню. Мальчишка дождался, пока она скроется из виду, и снова показал язык. Болитар ответил тем же. Вот тебе и взрослый человек!.. Паренек захихикал.
— Ну, Майрон, садитесь… — Она смахнула с дивана детские рисунки. На тарелке обычный набор печенья: «Орео» и «Чип ахой». — Прошу, угощайтесь!
Майрон потянулся за печеньем. Спрятавшись за спиной миссис Элрайт так, чтобы она не видела, мальчишка снова высунул язык. Бывшей учительнице даже оборачиваться не пришлось.
— Джеральд, еще раз покажешь язык, и я отрежу его секатором.
Мальчишка тут же перестал гримасничать.
— Что такое секатор?
— Подрастешь — узнаешь, а сейчас иди играй. И смотри, чтобы на тебя не жаловались!
— Да, мэм.
Когда мальчишка убежал, миссис Элрайт сказала:
— В таком возрасте они мне нравятся больше всего. Чуть подрастут, и проблем не оберешься.
Кивнув, Майрон взял с тарелки «Орео», разломил шоколадные половинки, однако белый крем слизывать не стал. Очень по-взрослому! Миссис Элрайт выбрала другое печенье.
— Ваша подруга Эсперанса сказала, что вы хотите поговорить о Кертисе Йеллере.
— Да, мэм. — Болитар передал ей газетную вырезку. — В этой статье вас верно процитировали?
На серебряной цепочке старомодные очки в форме полумесяца. Учительница поднесла их к глазам и просмотрела страничку:
— Все правильно.
— Вы действительно так думали?
— Да, а не пыталась выгородить ученика, если вы на это намекаете. Я проработала в той школе двадцать семь лет. На моих глазах дети попадали в тюрьму и гибли на улице. О них я ни слова журналистам не рассказывала. Видите шрам? — Женщина показала на массивный бицепс.
Майрон кивнул.
— Ученик ножом пырнул. А еще один из пистолета стрелял. Я конфисковала больше оружия, чем любой чертов металлоискатель! — Женщина опустила руку. — Поэтому и сказала, что больше люблю маленьких, пока у них нет бредовых идей.
— Но Кертис выделялся из основной массы?
— Безусловно. Он был не просто славным мальчиком, а самым лучшим учеником из тех, что мне попадались. Всегда вежливый, дружелюбный, никаких проблем не создавал. Но, с другой стороны, и в «ботаниках» не ходил, ну, вы меня понимаете. Дружил со всем классом, успешно спортом занимался. Говорю, таких парней один на миллион.