Майрон почувствовал, как судорожно сжимается его желудок.
— Что ведет к дальнейшим проблемам.
— Именно. Вы рассказывали, как всемирно известный тренер изолирует девушку от внешнего мира, — продолжала доктор Абрамсон. — Однако ваш сценарий намного страшнее. Тренер лишает ее человеческого облика. Величие профессионального тенниса переворачивает детство вверх тормашками. Жизнь девушки сосредоточена не вокруг школы, семьи и друзей, а вокруг спортивных побед и денег. Она превращается в материал, в биржевой товар и понимает: одна ссора с тренером — и товар потеряет ценность. В такой ипостаси для своего наставника теннисистка становится еще доступнее.
— Почему? — удивился Майрон.
— Материал использовать проще, чем живого человека.
Напряженное молчание.
— А что случится потом? — спросил Болитар. — Когда всемирно известный тренер отработает материал, что станет с девушкой?
— Она начнет искать спасательный круг, что угодно, способное вытащить из трясины.
— Например, старого бойфренда?
— Да, вполне вероятно.
— Может, даже обручиться захочет?
— Тоже вероятно. Старый бойфренд для девушки — залог возвращения к невинности, и она возвышает его до статуса спасителя.
— А если этого бойфренда убьют?
— Вы лишаете ее последней надежды и опоры, — чуть слышно заметила доктор Абрамсон. — Девушка и без того нуждалась в серьезном лечении, а теперь нервный срыв вполне вероятен.
По спине Майрона поползли мурашки. Доктор Абрамсон отвела глаза.
— Нужно заострить внимание и на других аспектах вашего сценария, — с напускной небрежностью посоветовала она.
— Например?
— Например, на побочных результатах сексуального домогательства. Если всемирно известный тренер действительно привык любоваться собой и поступать как вздумается, он не станет беспокоиться о девочке и, например, пользоваться презервативами. А девочка в силу молодости и отсутствия опыта вряд ли знакома с оральной контрацепцией.
Страх ледяными клещами сжал сердце Майрона. Вспомнились грязные сплетни журналистов.
— Она забеременела.
— По вашему сценарию это вполне возможно, — пожала плечами доктор Абрамсон.
— Что же случится?… — Болитар не договорил: ответ очевиден. — Всемирно известный тренер заставит бедняжку сделать аборт.
— Да, пожалуй.
Защипало глаза. Господи, неужели слезы?
— Она через такое прошла… — покачал головой Майрон. — Все считали Валери слабой, а на самом деле…
— Не Валери, — поправила доктор Абрамсон, — а абстрактная девочка. Гипотетическая девочка в гипотетической ситуации.
— Что, док, до сих пор прикрываете свою задницу? — едко поинтересовался спортивный агент.
— Вам не в чем меня упрекнуть, Майрон. Все это — пустые гипотезы. Я не стану ни подтверждать, ни отрицать тот факт, что Валери Симпсон была моей пациенткой.
Болитар покачал головой, поднялся, шагнул к двери и… неожиданно обернулся к хозяйке.
— Еще один гипотетический вопрос. Если наш герой еще раз захочет пристать к юной девочке, какова вероятность, что он снова так поступит?