– Как это – называлась?
– Ну, она когда-нибудь говорила: «Привет! Я – Сара Гудхарт!»? Или, может, имела документы на это имя? Или регистрировалась в Сети под таким именем?
– Нет.
– Вы уверены?
– Да.
– Вы говорите правду?
– Да.
– Не нужен никакой катализатор?
Я выпрямился в кресле, решив продемонстрировать характер.
– Мне не нравится, как вы разговариваете со мной, агент Карлсон.
Его рекламная белозубая улыбка тут же вернулась, но теперь показалась жестокой пародией на ту, предыдущую. Агент поднял руку и примирительно бросил:
– Ладно, простите, это действительно было грубо.
Он оглянулся кругом, как бы выискивая следующий вопрос.
– Вы били свою жену, доктор Бек?
Меня как хлыстом стегнули.
– Что?!
– Это вас возбуждало? Отлупить женщину?
– Что… Вы что, свихнулись?
– Сколько вы получили по страховке после смерти жены?
Не в силах поверить своим ушам, я растерянно переводил взгляд с Карлсона на Стоуна, однако их лица были бесстрастны.
– Да что вы такое говорите?
– Пожалуйста, ответьте на вопрос, доктор Бек. Если, конечно, вам нечего скрывать.
– Да нет, это не секрет, – сказал я. – Полис был на двести тысяч долларов.
– Двести кусков за погибшую жену, – присвистнул Стоун. – Эй, Ник, я встаю в очередь!
– Не великовата ли сумма для двадцатипятилетней девушки?
– В то время ее двоюродный брат устроился на работу в страховую фирму, – коряво заоправдывался я. Странная вещь: хоть я и не сделал ничего дурного – во всяком случае, того, что имели в виду они, – все равно почувствовал себя виноватым. Неприятное ощущение. Из подмышек заструился пот. – Элизабет хотела помочь ему и застраховалась на большую сумму.
– Мило с ее стороны, – сказал Карлсон.
– Очень мило, – подхватил Стоун. – Семья превыше всего, вы согласны?
Я молчал. Улыбки вновь исчезли.
– Посмотрите на меня, док, – приказал Карлсон.