– Непосредственно рядом с трупами мы обнаружили бейсбольную биту.
Я почувствовал, как в голове привычно запульсировало.
– Биту?
Лоуэлл кивнул.
– Захоронена вместе с телами. Деревянная.
– Не понимаю, какое отношение к этому имеет мой брат? – спросила Линда.
– Видите ли, на бите обнаружена засохшая кровь. Третьей группы. – Шериф повернулся ко мне. – Вашей группы.
Мы стали пережевывать все сначала. Годовщину, дерево, вырезанную линию, купание в озере, хлопок дверцы, мой неистовый заплыв обратно к берегу.
– Вы помните, как упали в воду? – спросил шериф.
– Да.
– Вы слышали, как кричала ваша жена?
– Да.
– Затем вы потеряли сознание? В воде?
Я кивнул.
– Вы сказали, что у берега было глубоко? Насколько глубоко?
– А вы не измерили восемь лет назад? – поинтересовался я.
– Ответьте на вопрос, доктор Бек.
– Не знаю. Глубоко, и все.
– Выше головы?
– Да.
– Прекрасно. Что вы помните дальше?
– Больницу.
– И больше ничего? Между падением в воду и больницей?
– Ничего.
– Вы не помните, как вылезли из воды? Как добрались до купальни? Как вызвали «скорую»? Вы ведь проделали все это, знаете ли. Мы нашли вас на полу с телефонной трубкой в руке.
– Знаю, но не помню.
Тут в разговор вмешалась Линда.
– Вы думаете, что эти два человека тоже жертвы, – она поколебалась, – Киллроя?
Последнее слово сестра произнесла шепотом. Киллрой. Одно его имя леденило.
Лоуэлл кашлянул в кулак.