Мо приложил ладонь к двери.
— Стальная, укрепленная. Такую не вышибешь.
— И все же надо постараться.
— Зачем?
— Тот парень, который впустил Адама, — сказал Энтони. — У него «пушка». И он ее как раз вытаскивал.
Карсон прятал пистолет за спиной.
— Где мой отец? — спросил его Адам.
— У Розмари.
Адам прошел мимо него. Откуда-то из коридора донесся шум.
— Адам? — послышался голос Майка Байя.
— Папа?
Майк вышел из-за угла ему навстречу. Отец и сын обнялись.
«Телячьи нежности», — с отвращением подумал Карсон. И выставил ствол перед собой.
Он не стал их окликать. Не стал предупреждать. Ни к чему это. Выбора все равно нет. И нет времени для пустых разговоров и вопросов. Он должен положить этому конец. Должен убить их.
Розмари крикнула:
— Не надо, Карсон!
«Нет уж, наслушался эту сучку, хватит».
Карсон прицелился в Адама, взял его на мушку и приготовился спустить курок.
Даже крепко обнимая сына — Господи, да он едва чувств не лишился от радости, увидев, что его мальчик жив, — Майк бдительности не терял. И боковым зрением заметил: Карсон. А в руках у него пистолет.
Не оставалось и доли секунды на размышления. Он действовал чисто инстинктивно — то была естественная и молниеносная реакция, заложенная природой.
Он увидел, что Карсон целится в Адама. И резко оттолкнул сына в сторону.
Очень сильно толкнул. Адам отлетел и рухнул на пол, с расширенными от удивления глазами. Грянул выстрел, пуля пробила стекло у него за спиной, в том месте, где Адам стоял долю секунды назад. Майка обдало ливнем мелких осколков.
Но толчок этот удивил не только Адама, но и Карсона. Он-то рассчитывал, что они его не видят, а если даже и увидят, не успеют среагировать. Ведь большинство людей, заметив нацеленный на них ствол, или каменеют от страха, или поднимают руки вверх.
Впрочем, Карсон быстро пришел в себя. И уже поворачивал ствол вправо, туда, где упал Адам. Отец неспроста толкнул его так сильно. Хотел не только убрать сына с линии огня, но и отбросить на достаточное расстояние. И у него получилось.
Адам отлетел по коридору, и теперь его прикрывал выступ стены.
Карсон прицелился, но с этой позиции стрелять было неудобно. И ему оставалось только одно — пристрелить отца первым.
Майк же ощутил странное спокойствие. Он знал, как теперь действовать. Выбора не было. Он должен защитить сына.
Карсон повел стволом в его сторону. Майк понял, что это означает. Придется пожертвовать собой.
Он не раздумывал ни секунды. Таковы обстоятельства. Отец должен спасти сына. Так всегда было и будет. Карсон может застрелить только одного из них. И Майк сделал единственно возможный шаг. Подставился под пулю. А потом, движимый все тем же инстинктом, устремился к Карсону.
Игра в хоккей не прошла для него даром. Быстрота движений. Решительность. И еще он понимал: даже если Карсон в него выстрелит, шанс отыграться есть. Есть возможность добраться до этого ублюдка, остановить его, чтобы никому другому не причинил вреда.