— Какой?
— Если Сэнди не будет охотиться, в конце года «Астрос» выплатит ему двадцать тысяч долларов.
— Да ты с ума сошел! — нервно засмеялся Уоссон.
— Тогда убирай этот пункт! В стандартный договор он не входит и нам не нравится.
Повисла пауза.
— Пять кусков и ни цента больше.
— Пятнадцать.
— Да иди ты, Майрон! Восемь.
— Пятнадцать.
— По-моему, ты забыл, как играть в эту игру. Я понемногу повышаю свою ставку, ты свою понижаешь, и на полпути мы договариваемся.
— Пятнадцать, Боб. Не согласен — дело твое.
Открылась дверь, в кабинет вошел Уин, молча сел, перекинул ногу на ногу и стал рассматривать ухоженные ногти.
— Десять, — согласился Уоссон.
— Пятнадцать.
Переговоры продолжались, и, поднявшись, Локвуд начал изучать свое отражение в висевшем на двери зеркале. Болитар повесил трубку, а Уин еще добрых пять минут поправлял волосы.
— Ну, какова общая сумма контракта? — поинтересовался он.
— Тридцать пять тысяч.
Локвуд кивнул и улыбнулся отражению.
— Знаешь, о чем я думал?
— Нет, о чем?
— Как ужасно быть уродом.
— Да уж… Способен на секунду оторваться от зеркала?
— Это будет нелегко, — вздохнул Локвуд.
— Наберись мужества!
— Ладно, потом снова посмотрюсь.
— Точно! Вот тебе и приятная перспектива!
В последний раз пригладив волосы, Уин повернулся и сел в кресло.
— В чем дело?
— Меняло сих пор преследует сине-зеленый «кадиллак».
— Хочешь, чтобы я узнал, кто за этим стоит? — радостно спросил Уин.