— Он наш сын, — напомнила Тиа.
— Думаешь, я не знаю?
— Разве тебя это не беспокоит?
— Конечно, беспокоит. Но…
— Что «но»? Мы его родители. — А затем, словно перечитав рекламу, добавила: — Мы имеем право знать.
— Разве мы имеем право вторгаться в его личную жизнь?
— С целью защитить его? Конечно! Он наш сын.
Майк покачал головой.
— Мы не только имеем на это право. — Тиа приблизилась к нему на шаг. — На нас лежит ответственность.
— А твои родители всегда знали, чем ты занимаешься?
— Нет.
— О том, что ты думаешь? О каждом разговоре с другом?
— Нет.
— Вот видишь. О том и речь.
— А ты вспомни родителей Спенсера Хилла, — возразила она.
Майк тут же умолк. Они переглянулись.
— Если бы можно было начать все сначала, — вздохнула Тиа. — Если бы Бетси и Рон могли вернуть Спенсера…
— Но это невозможно, ты знаешь.
— Нет, послушай меня. Если бы они могли вернуть его… Будь Спенсер жив, как думаешь, они бы стали следить за ним внимательнее?
Спенсер Хилл, одноклассник и друг Адама, четыре месяца назад покончил с собой. Ужасная трагедия, она потрясла Адама и его школьных товарищей. И Майк не преминул напомнить об этом жене.
— А ты не считаешь, что этим и объясняется поведение Адама?
— Самоубийством Спенсера?
— Да.
— До какой-то степени конечно. Но к тому времени он уже изменился. Это просто ускорило процесс…
— Но, может, если дать ему больше свободы…
— Нет, — сказала, как отрезала, Тиа. — Возможно, именно этой трагедией и объясняется поведение Адама, но от этого опасность не меньше. Скорее, напротив, гораздо больше.
Майк задумался.
— Мы должны сказать ему, — произнес он, помолчав.
— Что?
— Сказать Адаму, что следим за его жизнью в непрерывном режиме.