— А как она уживалась с отцом? — спросил Майрон.
Джессика на мгновение задумалась.
— В последнее время — лучше. Когда мы были маленькими, она чуралась отца. Кэти была маменькиной дочкой, вечно держалась за юбку матери и хотела походить на нее во всем. Но когда Кэти исчезла, я вдруг поняла, что она была куда ближе к отцу, чем к матери. Он был убит горем, его терзали навязчивые идеи. И это еще слабо сказано — мы все горевали, но с отцом творилось что-то страшное. Он полностью переродился. Он всегда был скромным патологоанатомом и не любил гнать волну. Но с исчезновением Кэти отец пустил в ход все свои связи, чтобы заставить полицию вести поиски круглые сутки. Он превратился в одержимого, обвинял полицию в бездействии, даже затеял частное расследование.
— Нашел что-нибудь?
— Нет. Насколько мне известно, ничего.
Майрон отвел взгляд и посмотрел на дальнюю стену. Кадр из кинофильма братьев Маркс «Ночь в опере». С афиши безмолвно взирал Граучо.
— Что такое? — спросила Джессика.
— Ничего. Продолжай.
— Собственно, я уже все рассказала. Могу лишь добавить, что в последние недели жизни отец вел себя крайне странно. Постоянно названивал мне, а ведь обычно мы разговаривали от силы трижды в год. Он говорил каким-то слезливым голосом; создавалось впечатление, будто он играет роль идеального папочки, у которого вдруг проснулись нежные чувства. Я не могу сказать, была ли это серьезная перемена характера или временное помутнение рассудка.
Майрон молча кивнул и вновь отвел глаза. Джессике показалось, что ему скучно, но тут Майрон тихо спросил:
— Как ты думаешь, что случилось с Кэти?
— Не знаю.
— Полагаешь, она мертва?
— Я… — Джессика запнулась. — Мне очень ее не хватает. Я… мне претит сама мысль о том, что она погибла.
Майрон еще раз кивнул.
— Чего же ты от меня хочешь? — спросил он.
— Займись этим делом. Попробуй выяснить, что происходит.
— Если, конечно, что-то происходит.
— Разумеется.
— Почему ты обратилась именно ко мне?
— Не знаю, — после короткой заминки отозвалась Джессика. — Я подумала, что ты мне поверишь и захочешь помочь.
— Я помогу тебе, — сказал Майрон. — Но пойми одну вещь: в этой истории замешаны мои деловые интересы.
— Кристиан?..
— Я его агент, — продолжал Майрон. — Я в ответе за его благополучие.
— Он по-прежнему тоскует по моей сестре, — заметила Джессика.
— Да.
— Как у него дела?
Лицо Майрона оставалось бесстрастным.
— Все в порядке.
— Кристиан славный парень. Он мне очень нравится.