Майрон перехватил испепеляющий взгляд хозяина. Нет, только не здесь и не сейчас.
— Миссис ван Слайк, извините, что потревожил в такое время. Примите мои самые искренние соболезнования.
Не дожидаясь ответа, Болитар двинулся к входной двери.
ГЛАВА 9
Подбородок Джейка был измазан чем-то красным и липким. Возможно, он растерзал пончик с мармеладом, возможно, какую-то мелкую зверушку. У него всякое бывает.
Два года назад Джейка Кортера выбрали шерифом Рестона. Ввиду того что Джейк был черным, а почти все население — белым, такой результат многих расстроил. Но только не Джейка. Рестон — город университетский, а в университетах растут либерально настроенные интеллектуалы, которым хочется продвинуть черного парня. Кортер считал, что цвет его кожи, который столько лет не приносил ничего, кроме проблем, наконец принесет дивиденды. «У белых появилось чувство вины, на нем и сыграю», — сказал он Майрону. Пожалуй, по качеству проведения предвыборной кампании Джейк уступил только Джорджу Бушу-старшему с его роликами об Уилли Хортоне.[21]
В свои сорок с лишним лет Кортер успел послужить во многих крупных городах, среди которых Нью-Йорк, Филадельфия и Бостон. Устав ловить столичных подонков, он перебрался в городок потише, чтобы ловить провинциальных подонков, а с Майроном познакомился год назад, расследуя исчезновение Кэти Калвер, студентки университета Рестон и младшей сестры Джессики по совместительству.
— Привет, Майрон!
— Привет, Джейк!
Как обычно, Кортер казался неряшливым и помятым, причем мятым было все: волосы, одежда, даже документы на письменном столе выглядели так, будто их только что вытащили со дна корзины для грязного белья. Сам стол скорее напоминал буфет. В ящиках хранились коробка из «Пиццы-хат», большой пакет из «Уэндис», стаканчик из «Баскин Роббинс», недоеденный бутерброд из «Блимпи» и, конечно же, банка с растворимым концентратом «Похудин». Вес Джейка приближался к ста двадцати килограммам, так что покупка брюк напоминала сюжет насыщенной приключениями трагедии. Все модели до одной не сходились на поясе и болтались на бедрах. В погоне за недостижимым компромиссом брюки приходилось многократно перешивать; в нелегком деле требовалась помощь компетентных специалистов и мощный микроскоп.
— Давай сходим за гамбургерами! — предложил Джейк, вытирая лицо влажной салфеткой. — Я страшно проголодался.
Подняв банку с «Похудином», Майрон сладко улыбнулся.
— На завтрак восхитительный коктейль, на обед — еще один, а затем полноценный ужин.
— Ерунда! Я попробовал — не помогает.
— Сколько продержался?
— Почти день. Ноль, полный ноль, даже полкило не сбросил.
— Может, в суд на производителя подашь?
— Причем на вкус — чистый порох.
— Получил дело Александра Кросса?
— Да, да, только что. Пошли!
Выйдя из участка, друзья направились в заведение, лестно названное «Королевской закусочной». Дыра, самая настоящая дыра, которая даже после капитального ремонта по санитарно-гигиеническим показателям могла приблизиться лишь к общественному туалету.
— Что, милое местечко? — ухмыльнулся Кортер.
— От одного запаха у меня в артериях бляшки образуются.
— Тогда лучше не дыши.
У столика притаился музыкальный автомат. Похоже, репертуар в нем давненько не обновляли. Если верить маленькому ярлычку, последние чарты возглавляет «АББА».
Официантка под стать самой забегаловке: хорошо за пятьдесят, неприветливая, с волосами багряного цвета, не имеющего никакого отношения к природному оттенку.
— Привет, Милли!
Не удостоив гостей вниманием, женщина чуть ли не на ходу швырнула им меню.
— Это Милли! — представил Джейк.
— Она прелесть, — отозвался Болитар. — Можно посмотреть дело?
[21] Ролик «Уилли Хортон» был использован Дж. Бушем-старшим во время президентской предвыборной кампании 1988 года. В нем рассказывалась история убийцы, сбежавшего из тюрьмы в Массачусетсе — штате, губернатором которого был оппонент Буша Майкл Дукакис. Беглец тогда совершил преступление против двух молодых людей. Эта реклама убеждала зрителей, что демократы «слишком снисходительны к преступникам», и многие полагают, что реклама стала главным фактором проигрыша Дукакиса.