— Да.
— Ништяк?
Уэнди кивнула:
— Клево… чувак.
Довольный таким ответом, Тенефлай приветственно выставил кулак, Уэнди послушно ответила тем же.
— Так вы тележурналистка?
— Верно.
— Хотите сделать обо мне репортаж?
— Давайте-давайте, — вставил Теннисный костюм и показал на экран. — У нас тут жизнь кипит.
Уэнди обогнула стол и взглянула на монитор.
— Это вы на «И-бэе»?[290]
— Зарабатываю на жизнь, — ответил Теннисный костюм. — С тех пор как уволили…
— Дуг работал в «Леман бразерс», — встрял Тенефлай. — Видел, что наступают плохие времена, но его никто не слушал.
— Да не важно, — заскромничал Дуг, махнув рукой. — В общем, держусь на плаву с помощью «И-бэя». Сначала продал кучу своих вещей, потом стал ходить на гаражные распродажи, скупать разное, чинить и выкладывать на аукцион.
— И что — хватает?
Он пожал плечами:
— Да не очень. Но хоть какое-то занятие.
— Вроде тенниса?
— Нет, я не играю.
Уэнди молча посмотрела на Дуга.
— Играет жена. Вторая жена на самом деле. Про таких иногда говорят: «По статусу положено». Ноет, что бросила свою расчудесную карьеру ради детей, а сама постоянно на корте. Когда я потерял место и предложил ей выйти на работу, она сказала: «Уже поздно». С тех пор так и играет каждый день. Меня ненавидит. Вот и хожу, как она, в белом теннисном костюме.
— Зачем?
— Трудно сказать. В знак протеста, наверное. Прогнал хорошую женщину — столько причинил ей боли — ради секс-бомбы. А теперь она, первая, даже забыла на меня злиться. Видимо, получил по заслугам, да?
Уэнди, которую это мало интересовало, посмотрела на экран.
— А что продаете сейчас?
— Тенефлаевские сувениры. То есть его диски, конечно.
Несколько копий лежало на столе: Тенефлай, одетый как Снуп Дог, гнул пальцы в гангстерских знаках, правда те не столько устрашали, сколько заставляли думать о параличе. Диск назывался «Нетронутый пригородный афедрон».
— Афедрон? — переспросила Уэнди.
— Сленг жителей гетто, — пояснил Дуг-Теннисный костюм.
— Что означает?..
[290] Интернет-аукцион.