— Тебе не все равно!
— Генри Хобману тоже.
— Он использует славу Дуэйна; так сказать, обратный билет в большой спорт.
— Это и ко мне относится, — возразил Майрон. — Вот только билет не обратный: я никогда раньше не работал с теннисными чемпионами. Из крупных игроков Дуэйн — мой единственный клиент. Кроме него, на нынешнем чемпионате я никого не курирую.
На секунду Ванда задумалась.
— Возможно, так и есть, но в критической ситуации, как, например, сегодня, Дуэйн обратился к тебе. А когда критическая ситуация сложилась для меня, я тоже обратилась к тебе. Для меня это важно.
Дверь на первый этаж приоткрылась.
— Ребята, принести вам выпить?
— Ну, если только растворимый сок приготовишь…
Ванда рассмеялась.
— Слушай, умник, может, твоя гостья проголодалась?
— Нет, спасибо, миссис Болитар! — крикнула девушка.
— Точно, дорогая моя? Может, кофе или колу?
— Спасибо, ничего не нужно.
— А хотите пирожные? Как раз сегодня купила свежие в швейцарской кондитерской. Майрон их обожает.
— Мама…
— Все, все, намек понятен.
Конечно, миссис Понятливость и Тактичность!.. Дверь на первый этаж захлопнулась.
— Она такая милая, — улыбнулась Ванда.
— Просто чудо! — Майрон подался вперед. — Может, расскажешь, что привело тебя ко мне?
Девушка явно нервничала.
— Я беспокоюсь за Дуэйна.
— Если из-за того, что Димонт приходил, то переживать не стоит. Детективам по уставу полагается быть сволочами и мерзавцами.
— Дело не в этом. Дуэйн мухи не обидит, я уверена. Но что-то не так. Он стал напряженным. Меряет квартиру шагами, из-за любых мелочей срывается.
— Он сейчас под таким прессингом… Вероятно, просто нервы.
Ванда покачала головой.
— Под прессингом Дуэйну даже лучше, он ведь обожает соревнования. Однако в последние пару дней все иначе. Что-то сильно его беспокоит.
— Тебе известно, что именно?
— Нет.
— Задам вопрос, который напрашивается сам собой: Валери Симпсон ему звонила?