– Потому что, если вы не будете отвечать на мои вопросы, – произнесла Майя, – мне придется привлечь менее сговорчивые органы.
– В самом деле? – На губах директора заиграла слабая улыбка. – И вы таким образом рассчитываете меня напугать? Значит, вы отводите мне роль злого директора, который готов пойти на любую ложь ради сохранения репутации своего элитного учебного заведения?
Майя молча ждала.
– Так вот, со мной эти штучки не пройдут, капитан Штерн. Да, мне известно ваше настоящее имя. Я знаю о вас все. И, подобно армии, в нашей академии существует свой незыблемый кодекс чести. Удивлен, что Джо не рассказывал вам об этом. Наши квакерские корни обязывают нас к единодушию и открытости. Мы ничего не скрываем. Мы считаем, что чем больше человеку известно, тем надежнее его защищает правда.
– Очень хорошо, – согласилась Майя. – Так каким образом умер Тео?
– Я, однако, попрошу вас с уважением отнестись к частной жизни его родных.
– Обещаю.
Локвуд вздохнул:
– Тео Мора умер от отравления алкоголем.
– Он упился до смерти?
– К сожалению, такое случается. Не часто, но случается. На самом деле, за всю историю нашей академии это единственный случай. И тем не менее в ту ночь Тео принял значительную дозу алкоголя. Он был не из тех, кто склонен к участию в вечеринках или в чем-то подобном. Но зачастую именно так все и случается. Ты не знаешь свою меру и превышаешь ее. Тео, скорее всего, вовремя нашли бы и откачали, если бы он случайно не свалился в подвал. Поэтому обнаружили его только наутро. Уборщик. Мальчик был уже мертв.
Майя пока не очень понимала, какой вывод сделать из этой информации.
Невилл Локвуд положил ладони на стол перед собой и наклонился вперед:
– Не могли бы вы объяснить мне, зачем вам с сестрой понадобилось ворошить эту историю столько лет спустя?
Майя оставила этот вопрос без ответа.
– А вы никогда не задумывались, – начала она, – о том, что гибель двух учеников из одной школы и из одной футбольной команды за такой короткий промежуток времени – это подозрительно?
– Задумывался, – кивнул Невилл Локвуд. – Еще как задумывался.
– Вам не приходила в голову возможность того, – продолжала Майя, – что смерти Тео и Эндрю могут быть связаны между собой?
Локвуд откинулся на спинку кресла и сложил пальцы рук домиком.
– Напротив, – произнес он, – я не вижу, как они могут быть между собой не связаны.
Такого ответа Майя не ожидала.
– Не могли бы вы пояснить? – попросила она.
– Я в прошлом преподаватель математики. Читал всевозможные курсы по статистике и теории вероятностей. Двумерные данные, линейная регрессия, стандартное отклонение и все прочее из той же оперы. Так что я смотрю на все с точки зрения уравнений и формул. Так уж устроен мой мозг. Вероятность того, что два ученика из небольшой элитной подготовительной школы для мальчиков погибнут с промежутком в несколько месяцев, крайне мала. Вероятность того, что оба эти мальчика при этом окажутся из одного класса, еще меньше. А если принять во внимание тот факт, что оба играли в одной футбольной команде, то случайность можно смело исключать. – Теперь он почти улыбался – палец вскинут вверх, преподаватель математики в своей стихии. – А уж когда вы добавите к уравнению последний фактор, вероятность совпадения упадет практически до нуля.
– Что это за последний фактор? – поинтересовалась Майя.
– Тео с Эндрю жили в одной комнате.
В директорском кабинете повисло молчание.
– Вероятность того, что два семнадцатилетних соседа по комнате из маленькой подготовительной школы погибнут в юном возрасте по не связанным друг с другом причинам… должен признаться, я не настолько верю в случайные совпадения.
Где-то вдалеке прозвонил колокол – как в церкви. Захлопали открывающиеся двери. Там и сям слышался мальчишеский смех.
– Когда утонул Эндрю Беркетт, – продолжал Невилл Локвуд, – к нам сюда приезжал дознаватель. Офицер Береговой охраны, который занимается всеми смертями на море.
– А его, случайно, звали не Том Дугласс?