– Я о вашей жене. – Он ткнул пальцем в какую-то запись. – Вы сказали, в то утро на ней были джинсы и красная блузка.
Моника замелькала передо мной в разных видах. Я попытался сосредоточиться.
– Ну и что?
– Когда мы нашли ее мертвой, – сказал Риган, – на ней ничего не было.
У меня задрожало сердце. Дрожь передалась в руки, закололо пальцы.
– Разве я раньше не говорил вам?
– Ее… – Голос у меня пресекся.
– Нет, нет, – поспешно сказал Риган, – никаких следов на теле, кроме пулевых отверстий, мы не обнаружили. – Он склонил голову набок, как бы взывая к моей помощи. – Мы нашли ее тело в этой самой комнате. Она что, часто разгуливала по дому нагишом?
– Я ведь уже говорил вам… – Пауза. Я с трудом переваривал новые сведения. – На ней были джинсы и красная блузка.
– Выходит, она уже оделась?
Я вспомнил шум душа. Я вспомнил, как она вышла из ванной, откинула волосы, села на кровать и натянула джинсы.
– Да.
– Точно?
– Точно.
– Знаете мы прочесали весь дом. И так и не нашли красной блузки. Джинсы – дело иное. Их у нее несколько пар. Но никакой красной блузки. Вам это не кажется странным?
– Минуту. А рядом с ней одежда не лежала?
– Нет.
«Чушь какая-то», – мелькнуло у меня в голове.
– Надо посмотреть в шкафу, – сказал я.
– Да мы уж смотрели. Но разумеется, действуйте. В случае удачи, может, объясните нам, каким образом вещи, которые на ней были, вновь очутились в гардеробе? Вам это тоже, наверное, любопытно?
Я не двинулся с места.
– У вас есть оружие, доктор Сайдман?
Очередной поворот темы. Я старался поспевать за Риганом, но голова у меня кружилась.
– Да.
– Какое?
– «Смит-и-вессон», тридцать восьмой калибр. Это еще отцовский.
– И где он сейчас?
– В спальне, в шкафу. На верхней полке, в специальном ящичке.
Риган пошарил у себя за спиной и извлек железный ящик.
– Этот?