— Почему же не пригласили?
— А он играл посредственно!
Джимми встал, да так неожиданно, что Грейс вздрогнула и отступила на шаг, глядя рокеру в лицо, словно надеясь удержать его взглядом.
— Да, ваш муж был на том концерте. Я дал ему пять билетов, места у самой сцены. Он привел с собой членов бывшей «Аллоу», двоих даже за кулисы протащил…
Джимми замолчал и отвел глаза. На секунду Грейс испугалась, что больше он ничего не скажет.
— Вы этих друзей помните?
— Членов его рок-группы?
— Да.
— Две девушки, одна рыжая.
Шейла Ламберт.
— А другую звали Джери Дункан?
— Мне их никто не представлял.
— А Шейн Олуорт там был?
— Это гитарист?
— Да.
— За кулисы он не приходил. Я видел только Лоусона и двух девушек.
— И что между вами произошло, Джимми?
Рокер закрыл глаза. Его лицо осунулось, он словно сразу постарел на десять лет.
— Я же тогда сильно перебрал. Я слышал, как беснуется толпа, двадцать тысяч зрителей. Они скандировали мое имя, аплодировали, требовали начинать, а я едва на ногах стоял. Входит менеджер, я говорю — я еще не готов, дай мне время. Он вышел. Я сижу один, и тут в комнате появляется Лоусон с двумя цыпочками…
Джимми моргнул и посмотрел на Грейс:
— Здесь кафетерий есть?
— Есть, но ночью не работает.
— Мне смерть как хочется кофе.
— Не получится.
Джимми начал кружить по холлу.
— И что произошло, когда они вошли?
— Не пойму, как они попали за кулисы. Я им пропусков не давал. Ни с того ни с сего Лоусон шасть в гримерку, и началось: привет, как твое ничего… Я был рад встрече, но тут началась какая-то фигня.
— Можно поподробнее?
— Без всякой причины Лоусон взбесился. Он был выше ростом и вдруг начал меня толкать, угрожать, кричал, что я вор…
— Вор?!