— Приятнейшей поездки.
Первые пять минут в машине царило молчание. Макс и Эмма в наушниках увлеченно играли в «Геймбой» (наушники были недавним приобретением Грейс, которую безумно раздражали писк, жужжание и крики Луиджи «Мамма миа!»), а Дункан сидел неподвижно, положив руки на колени.
— Кто звонил? — спросила наконец Грейс.
— Коронер. Помните, я рассказывал, что затребовал эксгумацию тела сестры?
— Да.
— Полиция не увидела в этом необходимости, к тому же дело это накладное. В какой-то мере их можно понять. Я оплатил эксгумацию из собственных средств и обратился к знакомому судмедэксперту, который выполняет аутопсии в частном порядке.
— Это он вам звонил?
— Она. Ее зовут Салли Ли.
— И?..
— Сказала, что хочет срочно меня видеть. — Дункан повернул голову к Грейс. — Ее офис в Ливингстоне, можно заехать на обратном пути. Я прошу вас пойти со мной, — закончил он, уже глядя вперед.
— В морг?!
— Бог мой, нет, конечно. Аутопсия проводится в больнице Сент-Барнабас, а мы заедем в офис, где у Салли все бумаги. Дети подождут в приемной.
Грейс промолчала.
Бедминстерские кондоминиумы очень хотелось назвать дженериками — они походили друг на друга, как близнецы, эти облицованные светло-коричневым алюминиевым сайдингом трехэтажные здания с подземными гаражами. Жилой комплекс занимал огромную территорию, словно паводок светло-коричневого цвета, затопивший все вокруг.
Грейс дорога была знакома — здесь Джек ездил на работу. Когда-то они — правда, недолго — обсуждали переезд в такой район: оба супруга мало на что годились по хозяйству и не были фанатами всяких шоу типа «сделай конфетку из старого дома». Кондоминиумы в этом отношении очень хороши: внеси фиксированную ежемесячную оплату — и можешь не волноваться насчет протекающей крыши, пристроек, ландшафтного дизайна и тому подобного; плюс тут тебе и теннисные корты, и бассейн, и детская площадка. Но невыносимое однообразие перевесило. Пригороды давно превратились в обособленный мирок одинаковости, так зачем добавлять к побоям оскорбление, еще и поселившись в типовом доме?
Макс заметил новую детскую площадку с яркими аттракционами еще до того, как машина затормозила. Не в силах усидеть на месте, он бегом кинулся к качелям. Эмма покосилась на брата, но не оторвалась от «Геймбоя». В другое время Грейс бы возмутилась — игровая приставка только для поездок в машине, тем более перед носом современный детский комплекс, но сейчас предпочла промолчать.
Когда они с Дунканом направились к дому, Грейс закрыла лицо руками.
— Я не могу оставить их одних.
— Миссис Олуорт живет вон там, — сказал Дункан. — Мы не будем заходить, а с порога детей прекрасно видно.
Они подошли к двери на первом этаже. Кроме Макса, на игровой площадке никого не было, в воздухе не ощущалось ни дуновения. Грейс глубоко вдохнула аромат свежескошенной травы. Они с Дунканом поднялись на крыльцо, и он вдавил кнопку звонка. Грейс ждала перед дверью, чувствуя себя распространительницей брошюрок секты «Свидетелей Иеговы».
Скрипучий старческий голос, под стать сказочной ведьме из старых диснеевских мультфильмов, послышался из-за двери:
— Кто это?
— Миссис Олуорт?
— Кто там?
— Миссис Олуорт, это Скотт Дункан.
— Кто?
— Скотт Дункан. Мы встречались несколько недель назад и говорили о вашем сыне, Шейне.
— Уходите. Мне нечего вам сказать.
Грейс уловила легкий бостонский акцент.
— Нам бы очень пригодилась ваша помощь.