Грейс ждала.
— Ей на вид лет сто. Размер стандартный, но это не кодаковская фотобумага. Вот почему я уверен. Я ее никогда раньше не видел. — Джошу понравилось, как он вывернулся. Глаза его заблестели лживым огоньком. — Я сразу об этом подумал, когда он спросил, не я ли подложил снимок в вашу пачку. Я решил, он спрашивает, видел ли я его когда-нибудь раньше.
Грейс молча смотрела на него.
— Слушайте, я не все смотрю, что проходит через нашу машину, но я никогда не видел этого снимка. Больше я ничего не знаю, ясно?
— Джош!
Джош повернулся к Скотту.
— Так или иначе, снимок попал в конверт с заказом миз Лоусон. Ты можешь объяснить, как он там оказался?
— Может, она его сама прихватила?
— Нет, — ответил Дункан.
Джош снова подчеркнуто пожал плечами. Так, глядишь, и мышцы накачает без отрыва от производства.
— Расскажи, как все происходит, — велел Дункан. — Как ты проявляешь пленки?
— Да она уже все сказала. Я кладу пленку в машину, а дальше дело техники. Я только устанавливаю размер и количество.
— Количество?
— Ну, сколько снимков печатать с каждого негатива — один, два, сто…
— А выходят они уже стопкой?
— Ну.
Джош заметно расслабился, почувствовав под ногами твердую почву.
— И ты кладешь их в конверт?
— Ну да, в тот самый, который заполнил клиент. И ставлю в коробку в алфавитном порядке. И все.
Скотт Дункан посмотрел на Грейс. Она молчала. Он вынул свой жетон.
— Ты знаешь, что означает мой жетон, Джош?
— Нет.
— Это значит, что я работаю в федеральной прокуратуре и могу сделать твою жизнь страшно интересной и наполненной, если ты меня рассердишь. Понял?
Джош, явно струхнув, принужденно качнул головой — понял.
— Я тебя в последний раз спрашиваю: ты знаешь что-нибудь об этой фотографии?
— Не знаю, клянусь. — Джош панически заозирался. — Мне пора на работу.
Он встал. Грейс помешала ему:
— Почему позавчера ты ушел с работы раньше обычного?
— Чего?
— Через час после того, как забрала заказ, я приезжала в ателье, а тебя уже не было. И на следующее утро тоже. Так что с тобой случилось?